Кружок по интересам

Объявление

Наивно? Очень. «Наивно? Очень.» Проект Нелли Уваровой. Посетите интернет-магазин, в котором продаются неповторимые вещи, существующие в единственном экземпляре. Их авторы вложили в них всё свое умение и всю душу. Авторы этих работ - молодые люди с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности. Подарите им немного своей доброты и тепла!!!

Добро пожаловать на форум!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кружок по интересам » Нелли Уварова » Нюрнберг (РАМТ)


Нюрнберг (РАМТ)

Сообщений 211 страница 240 из 451

211

Поклоны 14 Ноября от Ольги Лосевой  http://m.vk.com/nellyuvarova
http://s019.radikal.ru/i605/1411/ec/73bd2b1d2b0c.jpg

http://s49.radikal.ru/i125/1411/83/df79b347c418.jpg

http://s04.radikal.ru/i177/1411/cc/20527c7f73a3.jpg

0

212

Молодцы !

0

213

Marina, спасибо тебе и Олечке

0

214

http://ramt.ru/press/press-interview/article-652/
Нелли УВАРОВА о "Нюрнберге": "Это сволочное желание жить!"

11.10.2014
Страшно оттого, что, начиная репетировать про них, мы выпускаем спектакль про нас. Очень остро сейчас звучит этот материал. От некоторых сцен, в которых я не занята и которые вижу со стороны, заболевает сердце.

Моя героиня - жена крупного нацистского военачальника, казненного после большого Нюрнбергского процесса.

Роль - на сопротивление. Что помогло моей героине выжить в условиях уже закончившейся войны? И как теперь жить: перечеркнув все, поставив жирную точку, забыв усилием воли или, наоборот, помня тот опыт и пытаясь каждым днем его исправить? И то и другое невероятно сложно.

Это сволочное желание жить! Когда невозможно себя оправдать, а жить хочется, и не со склоненной головой, а смотря вперед и даже немного сверху вниз на всех. Это желание, оно такое подлое. Я не оправдываю свою героиню. Я просто ее понимаю. Для нее неприемлем путь компромисса. Ее фанатическое состояние - одна из крайностей спектакля. Здесь необходим этот градус фанатизма. И поскольку общественно-политическая ситуация в мире сегодня накалена, то и снижать градус трудно. Я сейчас говорю о себе, о собственных попытках придерживаться дипломатической позиции вне сцены.

"А ты, лично ты, какую примешь сторону, какую займешь позицию, когда раскол станет очевидным?" - вопрос, который постоянно висит в нашем воздухе.

Тут очень важно не становиться прокурорами своих ролей. Иначе исчезает объем. Я понимаю, что тоже могу в любой момент оказаться на этом пути, что стремление жить может оправдать очень многие поступки.

Много людей занято в этом спектакле, и все мы как бы внутри. Но меня потрясла реакция одного человека со стороны. Актриса нашего театра посмотрела прогон. У нас принято после обмениваться впечатлениями, а она к нам даже не зашла. Через несколько дней я ее встретила и спросила: "Тебе не понравилось?" И она сказала: "Я вас вообще не видела! Я даже почти не видела героев. Я оказалась внутри проблемы и внутри времени". Она почувствовала себя героиней этих всех событий так остро, что ей просто стало физически нехорошо. Впервые она смотрела художественное произведение на сцене не отстраненно, а переживала его как факт личной биографии.
Марина Токарева
"Новая газета"

0

215

http://ramt.ru/press/press-interview/article-638/
Алексей БОРОДИН: "Я не знаю ответов"

11.10.2014
Алексей БОРОДИН руководит Российским академическим Молодежным театром уже 34 года, и все это время он негромко и без суеты двигается в каком-то очень "немодном" направлении. Не потому даже, что вокруг его театра нет и не было скандалов, а его артисты не дают поводов для интереса к ним желтой прессы. "Немодность" в другом: в том, как вдумчиво, неспешно и всегда очень неожиданно развивается его театр во времени, отражая его едва ли не точнее, чем иные суперактуальные театральные центры.

Когда несколько лет назад Бородин взялся за трилогию Тома Стоппарда "Берег утопии", не было человека, который бы не сомневался в успехе. Но "Берег" идет уже восьмой сезон при полных залах. Два с половиной года назад Бородин объявил, что будет ставить "Нюрнберг" по киноповести Эбби Манна. Было не очень понятно, зачем. Сейчас - за месяц до премьеры - ясно, что нынешней осенью, после всех событий лета, нет текста, сюжета и темы актуальнее для России, чем "Нюрнберг".

- Алексей Владимирович, как вы угадали так задолго с "Нюрнбергом"?

- С "Нюрнбергом" получилось случайно. Интуиция. После "Участи Электры" я хотел отвлечься и поставить что-то легкое. Нашел дивную английскую комедию - легкую, небессмысленную, смешную, уже даже объявил где-то, что буду ее ставить, разве что актеров не распределил на роли. А потом вдруг в голове возникло: "Нюрнберг". И больше ни о чем другом я уже думать не мог. И стал репетировать.

- Трудно, наверное, сохранять ровное отношение ко всем персонажам такой истории, как Нюрнбергский процесс. Ведь про кого-то наверняка вы думали: "Сволочь же абсолютная! И жалеть не за что и понимать не стоит!"

- Конечно. Но тогда этот персонаж неинтересным получается на сцене. Так что все-таки надо пытаться понимать. Собственно, я об этом и ставлю спектакль. О том, что в диких обстоятельствах люди какие только мотивировки своим чудовищным поступкам не находят, чтобы оправдаться в собственных, прежде всего, глазах. И, знаете, порой их объяснения даже правдоподобно выглядят. Действительно, что же было делать?

Меня больше всего и волнует, и занимает, и интересует то, что в иных обстоятельствах идти на компромисс просто бессовестно. И оправдывать себя, свое бездействие, или, наоборот, свои поступки - грешно. Я думаю о том, что бывают такие времена, когда нельзя оставаться нейтральным и делать вид, что тебя происходящее не касается, что ты не видел, не заметил, не понял, был не в курсе. Согласитесь, даже в условиях нормальной, невоенной жизни - бывают моменты, когда мы могли помочь, но прошли мимо, прекрасно осознавая, что кроме нас уже никто не поможет. Такие острые, точечные, незаживающие уколы, о которых невозможно забыть и за которые безмерно стыдно, несмотря на количество прошедших лет. Вот об этом я ставлю спектакль. И еще о том, что все равно всегда есть возможность остаться человеком. Это были бы пустые слова, если бы в жизни каждого из нас за ними не стояли реальные жизненные ситуации. В случае с Нюрнбергским процессом поражает масштаб, так сказать. Но ведь речь не только про цифры. Это история про человеческий выбор. И про то, как после этого выбора жить - и тебе, и другим.

- Декорации к вашему спектаклю - не зал суда, а пивная, куда приходят персонажи. То есть не судилище, а что-то вроде исповеди под спиртное.

- Да, наверное. Обстановка, в которой люди чувствуют себя свободнее и безопаснее, чем в зале суда. Кроме того, выносить приговоры - не дело театра.

- А что есть дело театра?

- Не знаю. Понимаете, театр отражает жизнь. Буквально. Знаете, когда погиб Женя Дворжецкий, Нина, его жена, на следующий день играла спектакль, а мы все должны были принимать решения, какие постановки, в которых он был занят, мы вообще снимаем, а в какие вводим других артистов.

Когда меня спрашивают, какая у меня позиция как у художественного руководителя, я не знаю, что ответить. Я не теоретик. Я могу только работать сутками, жить в театре, болеть театром, думать о нем. Я не знаю ответов. У меня нет никаких рецептов или советов, не дай бог. Я только знаю, что как только скажешь себе: "Вот сейчас - хорошо!", сразу катишься вниз. И я это понял только из опыта, своего и чужого, а не из книг.

- А как выдержать театр без желания и возможности сказать себе и другим: "Вот сейчас - хорошо!"

- Трудно. И нужно работать в театре много лет. Надо рассчитывать свои силы и силы других людей на длинную дистанцию. Меня иногда очень удивляет, когда люди, не работающие в театре, говорят о том или ином худруке: "Как! Он уже два года во главе театра, а еще ничего не поменялось!". Да десять лет, может быть, должно пройти, чтобы поменялось. Кроме того, театр как живой организм иногда болеет, хиреет, так не дергайте его - дайте выздороветь! Отойдите на какое-то расстояние и просто посмотрите: вот два года не было ничего, а на третий, четвертый, пятый уже пошло, и как интересно стало!

Смотрите, как работает Миндаугас Карбаускис в Маяковке, как небыстро, вдумчиво, тактично он и труппа ищут пути друг к другу, и каждый сезон они двигаются дальше. Я думаю, это во многом еще и потому, что он не торопится, дает всему время случиться, произойти. А с наскока можно разве что скандал устроить.

- В вашей семье был опыт эмиграции и возвращения. Сейчас, в связи с тем, что происходит, вам не приходила в голову мысль уехать - как когда-то вашему отцу, когда он уехал в Шанхай?

- Нет. Эти ситуации сравнивать нельзя совсем. Ведь решения, тем более такие глобальные, всегда принимаются исходя из совсем простых обстоятельств. Бытовых, я бы даже сказал. Знаете, почему мои родители решили после войны возвращаться в Россию, а не ехать, например, в Америку, как сделали многие наши тогдашние знакомые? Потому что мама хотела, чтобы дети, то есть мы, думали по-русски. Вот и все. Никаких громких патетических фраз и заявлений о мировой политической ситуации. И мы приехали в Россию.

- И теперь вы руководите театром, окна которого смотрят на Красную площадь.

- Да, уже несколько десятилетий. Я обычно не думаю об этом - о том, что несколько десятилетий. Я просто встаю каждый день и еду в театр. Прихожу, а тут все время что-то происходит. Кто-то репетирует, и надо, чтобы все было подго-товлено, не гремел никто за дверью, не мешал. А параллельно идет ремонт, и тоже надо как-то с этим жить. А еще артист заболел, и требуется его заменить. Только, кажется, вошел в театр, а уже вечер. И все так в театре живут.

- Когда артисты уходят от вас, не обидно? Когда предательство, непонимание, другая система координат - не больно?

- Каждый волен решать свою жизнь, кто ушел - тот ушел, а мы живем дальше.

- Вам не страшно, что однажды, быть может, вам скажут: "Спасибо, до свидания, вы театру больше не нужны".

- Случится - буду думать. Но пока, честно говоря, я себя ощущаю довольно энергичным человеком, и у меня нет чувства, что я не успеваю. Хотя иногда, конечно, устаю.

- Бывает, что руки опускаются? Не от усталости, а от ситуации? От людей?

- Нет. Не часто совсем. Я, в общем, оптимист и человек довольно легкий, так что уныние мне несвойственно просто по природе. Кроме того, театр не то место, где можно долго предаваться унынию.

- Вы удивительно спокойно, без суеты, без погони за сиюминутным, ведете свой театр так, что в него хочется водить своих детей; здесь ведь работает одна из лучших зрительских студий. У вас как-то получается безо всяких лозунгов и участия в политической жизни страны спектакль за спектаклем попадать во время. Артисты Молодежного театра один за другим становятся известными и популярными. А вы спокойно двигаетесь дальше, как будто точно знаете, куда нужно идти. Откуда у вас силы на это?

- Я не знаю, как ответить на ваш вопрос. Не всегда все происходит столь гладко, как кажется со стороны. Вот мы с вами записываем интервью, а прямо за окном у нас над ухом рабочие дробят стену. Типичная для театра ситуация. Но все равно нужно продолжать работать.

- Сейчас, когда премьера "Нюрнберга" уже совсем близко, волнуетесь? Боитесь, что не будете понятым? Что обвинят бог знает в чем?

- Волнуюсь - да. Боюсь - нет. Не потому что я очень смелый, но потому что, если боишься, зачем браться за работу? Да и в чем меня могут обвинить? У меня спектакль не про политику, а про людей. Про нас с вами.
Катерина Антонова
"Экран и сцена"

Отредактировано Gleff (24.11.2014 09:08)

0

216

http://ramt.ru/press/press-interview/article-653/
Алексей БОРОДИН: "Сохранить себя и быть конформным - не получится"

11.10.2014
- Перед "Нюрнбергом" я искал комедию. Не потому, что до этого была трагедия. А потому что казалось: нужно восстание против уныния. Когда все благополучно, мы должны чувствовать неблагополучие. И наоборот. Это задача театра. И очень важно, как Стравинский говорил, "торжество правил над произволом".

Но появился "Нюрнберг" и все опрокинул. Вдруг понимаешь, что сам себя обманываешь, что "хочу комедию!" - это побег, уход.

"Нюрнберг" - это процесс после процесса, жизнь после смерти. Чистилище, которое люди проходят, но не угрюмое, обманчиво-веселое.

Готовясь к репетициям, я смотрел много хроники. Вот знаменитый архитектор, у которого с приходом Гитлера осуществляются все его профессиональные мечты, вот сам Гитлер с палкой, бодрый, энергичный. И вдруг вспомнил советскую хронику, когда в Москве построили метро: Сталин, Каганович, им лет, наверное, по сорок, Колонный зал, полный комсомольцев-строителей, президиума нет, все сидят просто вокруг столика, счастливые: "Мы смогли, мы построили!"

…На такой радости строительства, на этом раже подъема началась катастрофа и у нас, и у немцев. Этот мостик между нами позволяет отнестись к происходящему в спектакле и как к драме, и как к фарсу, гротеску. Недаром и то и другое сопровождает с одной стороны "Фиделио", а с другой - кабаре.

После войны нюрнбергцы быстро решили, что будет идти опера "Фиделио", "наш Бетховен", дирижера великого пригласили… Мне кажется важным этот момент в спектакле, когда все поют из "Фиделио", разучили на много голосов. Жизнь идет: "Мы, испытавшие все это, способны на очищение и на новый виток". А оттеняет все кабаре, грубый жанр, в котором возможно все, в том числе правда.

Меня трогают судьбы этих людей, умников, интеллектуалов, оказавшихся на одной скамейке с Гитлером, - с одной стороны. А с другой - те, кто был посажен, через очень короткое время вышли, стали почетными пенсионерами. "Все это в прошлом. Мы были вынуждены…" Все забыто. И вот мы уже говорим: "Бог простит". Но это же Бог простит, а не мы друг друга! И не ты сам себя!

Есть и другое, для меня самое главное: американцы, посетив лагеря смерти, быстро стали искать союзников в убийцах. Советский Союз, вычислили они, большее зло, чем нацисты, тем более что мы уже их победили. И возникает это обволакивающее - "ситуация изменилась, ребята", "мы должны теперь с этим считаться". Эта тема невероятно современна.

…Происходит много неправды. Жизнь часто так устраивает, что нужно к ней приспосабливаться: себя менять, улыбаться, когда не надо улыбаться, "делать лицо", когда не надо "делать лицо". Наш спектакль про то, что сохранить себя и быть конформным - не получится. Когда сейчас с экранов говорят слово "патриотизм", я знаю, что это другой "патриотизм". Я хорошо понимаю, что такое мой патриотизм, из чего он сложен. Слова одни, а понятия противоположные.
Марина Токарева
"Новая газета"

0

217

http://ramt.ru/press/press-interview/article-651/
Илья ИСАЕВ: "Фашизм сегодня не история, он везде"

11.10.2014
- Наш народ победил фашизм. Не союзники, не американцы. Мы. Но спектакль не про это. Он про то, что происходит сейчас у всех в мире. Чудовищное вранье. Но нас же все устраивает! Рядом самые тяжелые события, а у нас объявляют праздники, народ гуляет, выпивает, везде мороженое продают. Вот про это спектакль - про то, что нас все в итоге устраивает.

Фашизм - он везде, он недалеко. То, что происходит рядом с нами, делает этот спектакль очень злободневным.

Я ставил себя на место героя, насколько мне мой опыт позволяет. Это не та ситуация, когда началась война и человек не знает, может, он сбежит с фронта как дезертир или обосрется. Тут важно, что у него было время подумать. И он же реально спасал свою страну, несмотря на то, что пришел Гитлер, он страну не бросил, переступал через себя многократно, чтобы играть по новым правилам. Но ничего не вышло.

И после всего этого еще раз перешагнуть через себя и играть в этой американской комедии ("Смотри, как ты неправильно сделал. Мы в тюрьму за это посадим!") еще одну роль ему, конечно, дается дорого. Именно поэтому он молчит, именно поэтому он замкнулся: "Делайте, что хотите". Люди колеблются. Адвокат защищает. Виноват он, не виноват?! "Виноват. Я виноват. Успокойтесь, пожалуйста. Делайте ваше дело!"

Для меня главные слова в монологе героя: "Как только мы стали фашистами, у нас тут же появилась масса союзников, которых никогда не было, пока мы были демократическим государством". И они же, эти же люди, сейчас нас судят за наши преступления на нашей земле. Вот этот ракурс для моего персонажа очень важный. Он понимает, что ему иллюзии сломали хребет, а его обвинитель-американец остался вообще слепым.

…Про ситуацию "Россия - Украина" лучше не говорить, потому что можно набить друг другу морду, можно сойти с ума. Американцы сейчас также строят по всему миру прекрасную демократию, вбамбливая Ирак и еще десятки стран в каменный век. Война не на своей территории ведется за власть, за влияние, за деньги, за то, чтобы продавать оружие. Среди людей, которые в этом участвуют, попадаются идеалисты, и они, как мой герой, думают, что это на самом деле во благо страны.

Наш народ тоже, к сожалению, очень поддающийся манипуляторам, неспособный к самостоятельному мышлению. "Нюрнбергом" мы обращаемся к тем, кто запутался или не может прийти к чему-то, но кто все еще способен мыслить.
Марина Токарева
"Новая газета"

0

218

Gleff, спасибо, очень интересное интервью, но я по-прежнему не могу дойти до сути, что же такое нам показали и как мы теперь к этому причасны, вот такая я тупая

0

219

Омуль написал(а):

Gleff, спасибо, очень интересное интервью, но я по-прежнему не могу дойти до сути, что же такое нам показали и как мы теперь к этому причасны, вот такая я тупая

Есть стимул пересмотреть.  :flirt:

0

220

Gleff, спасибо за интервью! http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif
Не зря я люблю Исаева 8-) считаю его очень талантливым актером. А теперь убедилась в том, что он еще и очень мудрый человек  :cool:

0

221

18 ноября 2014, 12:11, Любовь ЛЕБЕДИНА
Культура
                                 «Нюрнберг» под звон пивных кружек с американцами


Сегодня театр не имеет морального права жить в башне из слоновой кости, куда не проникают злые ветры перемен и мир меняется со скоростью звука, отвергая уроки прошлого и пытаясь наугад заглянуть в «светлое» будущее. Кто-то из умных людей сказал: «Без прошлого нет будущего». Эту фразу любят повторять и политики, и общественные деятеля, но на практике слова остаются словами, и мы натыкаемся на одни и те же грабли, словно больны амнезией.

«Нюрнберг» под звон пивных кружек с американцами Автор фото: Сергей Петров
И тут театр, как самая мощная кафедра, должен призывать людей к прозрению. В нынешних условиях коммерциализации искусства, когда все сосредоточено на прибыли, и руководители творческого процесса не хотят лишний раз рисковать, поскольку им легче завлекать публику веселенькими тру-ля-ля, нежели тратить время и колоссальные деньги на создание серьезных проектов. Вполне понятно, что и классику можно поставить так, что современные проблемы в «датском королевстве» будут пробиваться наружу, и тому примеры в Москве есть, но тогда художественные аллегории каждый зритель будет расшифровывать в меру своего интеллекта и опыта.  А вот когда в работу берется документ, открывающий публике глаза на темные стороны мировой истории, «припудренной» державными интересами, тут начинаешь воспринимать происходящее, как предостережение на будущее.

Пока еще никто в Москве до Алексея Бородина не осмелился обратиться к «Нюрнбергскому процессу», не тому, что проходил в 1945–ом году, а другому – в 1947-ом году, над судьями, отправляющими на смерть оппозиционеров Гитлера, евреев и просто неполноценных людей, ради чистки нации. В 1961-ом году Стэнли Крамер по сценарию Эбби Манна реализовал «Суд над судьями» в своем фильме.  После его выхода на экраны лояльная общественность возбудилась, в том числе американцы, которые вершили этот суд, но потом, поняв, что «дело пахнет керосином», постарались забыть. Сегодня, когда на Украине идет бешеный всплеск национализма и отряды с фашистской свастикой маршируют по улицам Киева и Львова, то само собой возникают исторические параллели. И тут либерализмом не прикрыться, не отделаться «моя хата с краю – ничего не знаю». Надо действовать! А как действовать художникам, если только не их главным оружием словом, произнесенным с подмостков. Алексей Бородин взял на себя такую миссию, потому что у него наболело, и он не смог больше молчать.

Только представьте, когда в Германии, начиная с 1934 года, уже шли суды над коммунистами и несогласными, никто из сильных мира сего, не посмел заикнуться, считая это внутренними делами страны. Более того в 1939-ом году Советским Союзом был подписан пакт о ненападении с фашистской Германией. Но ведь к тому времени конвейер репрессий уже поглотил страну, заткнул рты послушным гражданам, для которых материальная сторона жизни (в виде новой работы), оказалась важнее миллионов замученных в контрационных лагерях. Равнодушие к чужой беде и тупое подчинение букве закона в интересах тоталитарного режима и породило шовинизм, погубило сотни молодых умов, абсолютно уверенных в собственной исключительности.

Все события этого политического процесса, где первую скрипку играет американский военный суд, происходит в ресторации. Что поначалу несколько дезориентирует зрителей, так как по идее судебный процесс должен проходить во дворце правосудия, а не в шикарном зале с громкой музыкой, бильярдом, услужливыми официантами и легкомысленными девицами на коленях американских вояк. Но чем дальше развиваются события, тем больше убеждаешься, что для всех присутствующих, расследование былых преступлений - всего лишь шоу, игра в мифическую справедливость. Она рассеется как дым, когда у бывших союзников появится на горизонте новый враг – Советский Союз, поскольку в новых состязаниях на политической арене может пригодиться опыт уцелевших слуг фашистской Германии.

Чаша весов Фемиды постоянно колеблется. Поначалу главный прокурор – полковник США Тэд Лоусон ( Степан Морозов) пытается прижать к стенке бывших служителей закона, вызывая свидетелей и приводя неопровержимые факты, но неожиданно высшее начальство приказывает ему быть более толерантным и не торопиться с выводами, потому что бывшие враги могут пригодиться Америке, возомнившей себя гегемоном над миром. И гордый сильный полковник дает задний ход, поскольку карьера – вещь капризная и на карту поставлена его судьба. Именно в этой ситуации, когда предлагается забыть о преступлениях против бесчеловечности, а немецкая элита пытается сохранить остатки своего достоинства, сходятся два вектора: написанной под диктовку новой истории и неподкупной совести, оставляющим за человеком право быть самим собой.

В спектакле есть два персонажа, существующих по принципу «Мы то, во что верим, что защищаем. Даже если защищать это невозможно». Два абсолютно разных человека, принадлежащих к противоположным лагерям. Это Яннинг, сыгранный Ильей Исаевым, « с запудренными мозгами» примкнувший к 16-ти фашистским холуям, и американский судья Хейвуд, сдержанный и мягкий интеллигент в изображении Александра Гришина. После долгих колебаний и сомнений он преодолевает инстинкт самосохранении и выносит подсудимым пожизненный приговор, в том числе и Яннингу, в единственном числе признавшего свою вину и не рассчитывающего на помилование.

Эти двое совсем не похожи на героев. И уж, конечно, ни послевоенная Германия, ни Америка, вступившая в холодную войну с СССР, не поставят им памятники, но постараются замять этот постыдный факт, идущий в разрез «национальным интересам».

Спектакль Бородина, чем-то напоминает съемки в кинопавильоне с массовыми сценами при участии всей труппы. Здесь фактически нет маленьких ролей, ибо все участники массовки составляют панораму бурно текущей жизни, сравнимой с полноводной рекой без берегов.Так одна из сцен изображает «праздник дураков», где разноцветные хлопушки, серпантины, карнавальные маски и звон пивных кружек создает атмосферу безудержного веселья, стремительно движущегося по кругу, который фактически разорвать невозможно, так как это одна нация, один менталитет и общая ответственность за прошлое и будущее.

http://tribuna.ru/news/2014/11/18/55866/

0

222

Хочу посмотреть именно этот спектакль, тут и сейчас совсем другие акценты, чем в пьесе, которую читала и в кинофильме, а, чувствую, что от акцентов многое зависит ! И не задумывалась раньше, что виноваты не только фашисты, которые своей милитаризацией привлекли народ этот на свою сторону, создав новые рабочие места и дав им жирный кусок колбасы с пивом, а сам этот народ, не захотевший задуматься, что же дальше будет ! Не увидевший , к чему приведет эта идеология, проигнорировавший убийство других, которые будто бы позор нации. А ведь это так легко отличить плохое от хорошего, если привита с детства идеология ДОБРА, вот где важна религия, если ее тоже не искажать ! А если человек рождается в искаженном мире, то где ему взять основы? В книгах, но они тоже были уничтожены. В церкви, слушая проповеди ХОРОШЕГО, но религия тоже перешла на службу к фашизму.А если не метаться по кругу-то виноват фашизм, подчинившей себе все. Это мой вывод. А спектакль хочу посмотреть, чтобы увидеть акценты, которые меня в этом разубедят !!! Может БЫТЬ !

0

223

natasha написал(а):

что виноваты не только фашисты, которые своей милитаризацией привлекли народ этот на свою сторону, создав новые рабочие места и дав им жирный кусок колбасы с пивом, а сам этот народ, не захотевший задуматься, что же дальше будет ! Не увидевший , к чему приведет эта идеология, проигнорировавший убийство других


В этом вся СУТЬ  и  СОВЕСТЬ !

0

224

Gleff написал(а):

В этом вся СУТЬ  и  СОВЕСТЬ !

Но, вы уловили, что я обвиняю идеологию- фашизм, это первичное. Также, как сейчас на украине.А в Германии тоже вторично стали сжигать книги, переподчинили религию и заставили через судей считать, что все происходит по закону. Так что я обвиняю и судей и их законы вторыми , после идеологии.Хоть я не знаю, когда они были приняты , до этой ночи, или позже ! Я думаю, что законы все-таки позже, по мере надобности, чтобы лицо сохранить.

0

225

natasha написал(а):

Но, вы уловили, что я обвиняю идеологию- фашизм, это первичное. Также, как сейчас на украине.А в Германии тоже вторично стали сжигать книги, переподчинили религию и заставили через судей считать, что все происходит по закону. Так что я обвиняю и судей и их законы вторыми , после идеологии.Хоть я не знаю, когда они были приняты , до этой ночи, или позже ! Я думаю, что законы все-таки позже, по мере надобности, чтобы лицо сохранить.

А я их не разделяю. Это обычная манипуляция - очень простая (по этому и работает). Толпе сказали ЧТО ОНИ ОСОБЕННЫЕ И ДОСТОЙНЫ ЛУЧШЕЙ ДОЛИ - и надо всего лишь, забрать свой кусок у НЕ ДОСТОЙНЫХ. И как только, люди с этим согласились - ТУТ ВСЕ И СОСТОЯЛОСЬ !
А поводырям - ИДЕОЛОГИЯ ПО БАРАБАНУ (любая работает). Для них главное что это принесет - ЛИЧНЫЙ  БИФШТЕКС.

0

226

Gleff написал(а):

Это обычная манипуляция - очень простая (по этому и работает).

Согласна. Я вообще считаю, что народ это стадо баранов, ведомые пастухами. И чем более к низменным чувствам обращены речи ведущих, тем легче им достигнуть желаемого.

0

227

Gleff написал(а):

А поводырям - ИДЕОЛОГИЯ ПО БАРАБАНУ (любая работает). Для них главное что это принесет - ЛИЧНЫЙ  БИФШТЕКС

А какая бы сработала тогда лучше ? Они показали, что в бедности нации виновата не война, которую они проиграли, не бедность природными ресурсами Германии, а евреи, которые отобрали у них это. Сначала евреев кинули толпе на растерзания, а потом уж пришла очередь и неполноценных, чтобы очистить нацию арийцев.А потом уже другие народы, которые вовсе не арийцы, и надо отобрать у них страну, чтобы принести свою идеологию и свой арийский порядок.

Отредактировано natasha (25.11.2014 12:42)

0

228

natasha написал(а):

А какая бы сработала тогда лучше ?

Бородин это обозначил в интервью. Черты этой манипуляции ,можно найти : в Советском Союзе 20-ых,30-ых годов и колониальной Британии ,и в нынешних Штатах(да много еще где, если покопаться). Идеологии разные - а МЕХАНИЗМ  НЕТ !
Стоит любому народу - убрать СОВЕСТЬ , услышать слово ОСОБЕННЫЙ и процесс ПОШЕЛ ,не ОСТАНОВИШЬ.

0

229

Нелли УВАРОВА: "Сегодня война стала нормой жизни".
http://vk.com/wall-32649406_4262
Текст мы уж читали, а вот этих фоток у нас, кажется, нет.
https://pp.vk.me/c624126/v624126090/c906/5ABT_3-SV1g.jpg
https://pp.vk.me/c624920/v624920090/9eb1/bHxNQ66DK68.jpg

+2

230

Спасибо, Ирина! Женщина - мечта поэта...

0

231

IrinaG,спасибо,  просто божественные фото, особенно первое.

0

232

Хороша..)))

0

233

Не за что! Мне тоже 1-я очень понравилась.  http://www.kolobok.us/smiles/standart/smile3.gif

0

234

IrinaG написал(а):

Мне тоже 1-я очень понравилась.

Первое фото - в не конкуренции.

0

235

Gleff написал(а):

Первое фото - в не конкуренции.

О, да!  http://www.kolobok.us/smiles/standart/friends.gif

0

236

IrinaG,
Замечательные фотки!
Спасибо!
http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif

0

237

А я фотки перетащила, но не высказалась:-Очень женственная, мягкости придали бархатом, а характер нордический(2-ая фотография).

0

238

Судный день империи зла

ОДНА ИЗ ЗНАКОВЫХ ПРЕМЬЕР ТЕКУЩЕГО ТЕАТРАЛЬНОГО СЕЗОНА – «НЮРНБЕРГ» В РАМТЕ. ПОЧЕМУ ЕГО НЕЛЬЗЯ ПРОПУСТИТЬ – В МАТЕРИАЛЕ ECLECTIC
Алексей Бородин на сцене Российского академического молодежного театра поставил «Нюрнберг» на основе сценария американского фильма 1961 года Стэнли Крамера. Картина имеет 11 номинаций и 2 премии «Оскар» – в том числе за лучший сценарий Эбби Мана. Главные роли в ней исполнили Спенсер Трейси, Марлен Дитрих, Джуди Гарленд и Максимилиан Шелл.

Режиссер Алексей Бородин и сценограф Станислав Бенедиктов для своей постановки нашли эффектную форму – разыграть суд среди столиков ресторана. И одновременно получилась яркая метафора – для производных нового времени.

Этот процесс случился не вовремя, так некстати, когда мирная жизнь взяла свое и все жадно задышали полной грудью. Зал суда давно превратился в ресторан или кабаре – и ввиду использования помещения по назначению, барную стойку пришлось приспосабливать под трибуну присяжных. Но даже когда прозвучала торжественная фраза «Суд идет», официанты продолжили разгуливать между столиками, а в глубине зала даже не сразу смогли оторваться от игры в бильярд.

А между тем, начался процесс столетия над главами фашистской Германии, которые все как один свою вину отрицали и даже искренне не понимали, что они такого сделали. Это громкое дело до сих пор не имеет однозначных трактовок. В судебной драме Алексея Бородина рассматриваются не столько прения сторон, сколько внутренние споры с самим собой и своей совестью.

Общество забылось в танце жизни, и до воздаяния никому нет дела – известно, что возмездие не уменьшает боль. Декорации легко сменяются, как и персонажи пьесы – без проблем перемещаются во времени и пространстве. Людей из кабаре и ресторанов насильно сталкивают нос к носу с тем, о чем им хотелось забыть, как о страшном сне. Они научились абстрагироваться от происходящего, «не знать» и жить своей жизнью. Однако воздаяния требуют другие силы, новое государство-василиск, чтобы определить новые сферы своего влияния. И в качестве осуществителя своей воли был выбран судья Хейвуд (Александр Гришин), который по ходу пьесы постепенно понимает, какого вердикта от него ждут – его роль на этом заседании прописана заранее. Но громкие слова, то и дело произносимые в зале суда, невозмутимо спокойные лица подсудимых, а также красивая вдова расстрелянного фашиста, к которой он заходит на чай, – все это окончательно сбивает его с толку.

На кого повесить преступление века, если всех виновных не собрать в одном зале? Тогда почему столь уважаемый человек, как Эрнст Яннинг (Илья Исаев)– ученый, автор книг должен отвечать за всех? Или здесь речь уже не идет о приговоре конкретным людям, скорее – всему фашизму? Так сказать, показательное выступление, тщательно прибереженное для будущего – на тему как извлечь из истории урок.

Для Хейвуда это процесс – способ выяснить истину. Архетип судебной драмы – Страшный суд, только у земного судьи нет небесных весов – точных до веса пёрышка. В понятиях истины, вины и искупления попробует разобраться еще один персонаж – Эрнст Яннинг – невозмутимое лицо сорвет с себя маску. Вот только в трактовке Алексея Бородина его никто не станет слушать. Удивительная по своему эмоциональному накалу сцена, когда Яннинг готов признать вину, но ему не дают это сделать. Он хочет безжалостной исповеди, он хочет возмездия для себя, хочет найти общий язык со своей совестью. Другие персонажи пьесы позволили себе роскошь отстранения и их принципом стало не вглядываться в суть жестоких преступлений против человечества. Времена не выбирают. Для каждого времени своя маска: с волками жить – по-волчьи выть. Живые эмоции успели остыть и превратиться в абстрактные термины. Люди хотят жить вне доминанты вины – без моралите. Они с таким трудом вернулись к более-менее нормальной жизни – хотя бы в тусклом свете огней кабаре, а суд – досадная и последняя преграда на этом пути – скорее бы все закончилось. Разумеется, этот Яннинг все испортил. А еще ведь считался умнейшим человеком своего времени! Жизнь должна продолжаться. Трагедию оставим в учебнике по истории.

Режиссер не боится называть вещи своими именами. Желание людей «абстрагироваться», не вдумываться – чрезвычайно опасное и преждевременное расслабление. Это конформизм и путь в никуда. В конце концов, предельно точно знать, что есть добро, а что зло – самое важное, чему следует научиться в жизни. Неслучайно Алексей Бородин дополнительно в качестве своеобразного послесловия к спектаклю организовал дискуссии, кинопоказы, лекции и семинары, направленные против конформизма.

В постановке «Нюрнберг» задействовано 55 человек из труппы театра. Главные роли исполняют: Александр Гришин, Евгений Редько, Илья Исаев, Степан Морозов, Нелли Уварова, Дарья Семенова, Тарас Епифанцев, Алексей Веселкин, Алексей Мясников, Елена Галибина. Спектакль идет два часа без антракта. В ближайшее время увидеть его можно 27 ноября и 12 декабря.

Марина Довгер
Фото: театр РАМТ

http://eclectic-magazine.ru/spektakl-ny … atre-ramt/

Отредактировано ласточка (27.11.2014 12:07)

0

239

Сегодня спектакль, будут новые фотографии.

natasha написал(а):

Понравилось из рецензии-самая суть!
"Режиссер не боится называть вещи своими именами. Желание людей «абстрагироваться», не вдумываться – чрезвычайно опасное и преждевременное расслабление. Это конформизм и путь в никуда. В конце концов, предельно точно знать, что есть добро, а что зло – самое важное, чему следует научиться в жизни".

0

240

ласточка написал(а):

Судный день империи зла

ласточка,спасибо

0


Вы здесь » Кружок по интересам » Нелли Уварова » Нюрнберг (РАМТ)