Кружок по интересам

Объявление

Наивно? Очень. «Наивно? Очень.» Проект Нелли Уваровой. Посетите интернет-магазин, в котором продаются неповторимые вещи, существующие в единственном экземпляре. Их авторы вложили в них всё свое умение и всю душу. Авторы этих работ - молодые люди с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности. Подарите им немного своей доброты и тепла!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кружок по интересам » Нелли Уварова » Нюрнберг (РАМТ)


Нюрнберг (РАМТ)

Сообщений 151 страница 180 из 448

151

Образовательная программа к спектаклю "Нюрнберг"
http://ramt.ru/projects/nurnberg/
Российский академический Молодежный театр представляет образовательный проект, приуроченный к премьере спектакля Алексея БОРОДИНА "Нюрнберг".

Исторический сюжет киноповести Эбби Манна, по которой поставлен спектакль, послужил театру поводом поговорить о вопросах, возникающих перед каждым человеком в любые времена - об ответственности, профессиональном долге, конформизме и любых попытках оправдания зла.

В рамках образовательного проекта, рассчитанного на весь театральный сезон 2014-2015, пройдут лекции, дискуссии, кинопоказы и открытые семинары в вузах. В них будут затронуты темы истории, философии, социально-психологических основ и последствий нацизма, ксенофобии, тоталитаризма, толерантности, и другие - в той или иной мере касающиеся вопросов, поднятых в спектакле.

Программа проекта первого полугодия

Дата

Название мероприятия Место проведения
2 октября
19:00
(я её выше выкладывала)
Лекция "Происхождение и основные черты нацизма"
Олег Будницкий, доктор исторических наук, профессор факультета истории, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ.
РАМТ, Маленькая сцена

10 октября
18:00
Информационный фестиваль и книжная ярмарка в день премьеры спектакля "Нюрнберг". Вход по билетам на спектакль.
РАМТ, Центральное зрительское фойе

22 октября
18:00
Кинопоказ х/ф "Нюрнбергский процесс", реж. Стэнли Крамер, 1961 г.
Обсуждение с участием режиссера спектакля "Нюрнберг", художественного руководителя РАМТа Алексея Бородина и артистов спектакля.
Ведущий Ури Гершович.
Еврейский музей и центр толерантности

5 ноября
19:00
Лекция "Образ тирана: развенчание зла"
Мария Штейнман, кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и практики общественных связей РГГУ.
РАМТ, Маленькая сцена

10 декабря
19:00
Лекция "Идеологическая борьба на советско-германском фронте в годы Великой Отечественной войны"
Виктор Гащенко, научный сотрудник Мемориального музея немецких антифашистов.
РАМТ, Маленькая сцена

Проект осуществляет Экспериментальный центр по работе со зрителями РАМТа.

Вход на мероприятия по предварительной записи. Количество мест ограничено.
Регистрация на мероприятия: +7 (495) 692-22-60, zritel-ramt@yandex.ru

0

152

Нескучный суд

Премьера "Нюрнберга" в РАМТе

Мария Игнатьева 

Об авторе: Мария Игнатьева – историк театра, доцент театрального факультета, Университет штата Огайо, Колумбус.

Тэги: российский академический молодежный театр, премьер, нюрнберг

Трудно представить себе риск, на который пошел художественный руководитель Российского академического молодежного театра Алексей Бородин, решив поставить «Нюрнберг»: уже одно название пьесы может вызвать уныние. Про суд над фашистами? Про войну? По старому фильму? Но вот спектакль прошел два часа, на одном дыхании, без перерыва, и весь состав вышел на сцену на поклон. 30? 40 актеров? «Нюрнберг» – спектакль всего РАМТа, редкий по режиссерской продуманности, слаженности и разнообразию приемов: в нем легко скользят массивные декорации, танцуют и поют на разных языках актеры, до хрипоты спорят обвиняемые и обвинители о том, что есть преступление, кто виноват, кому судить и каким должно быть наказание. 

Начать нужно с того, что в России эта судебная драма вынута из контекста, в котором без малого 65 лет она существует в американском кино, телевидении и театре. Понять американский интерес к ежедневным судам, показываемым с утра до ночи по телевидению и в кино, поначалу трудно. Конечно, на театре судов меньше, но тем не менее будь то суд над Оскаром Уайльдом в одноименной пьесе или над Этель Розенберг в шедевре 90-х «Ангелы в Америке», «судебное мышление» – это один из основных компонентов американской культуры. И не только потому, что американцы озабочены самим аппаратом государственности: прежде всего суд – всегда диалог, присутствие множественности точек зрения, выражаемых одновременно и с полным правом на существование. Суд – это постоянная борьба за независимость мысли и мнения.

«Суд в Нюрнберге», а точнее, «Судилище в Нюрнберге» (trial – юридический термин, а Judgment – слово, которое употребляется в Библии), с 1950 года был телесериями, потом – знаменитым фильмом, получившим «Оскара» в 1961 году, с созвездием актеров, включая Спенсера Трэйси, Берта Ланкастера, Марлен Дитрих и молодого Максимиллиана Шелла в роли адвоката. В 2001-м пьеса Эбби Манна вернулась на Бродвей, уже со старым и легендарным Шеллом в роли одного из подсудимых. Особенность текста Манна в том, что в пьесе нет ни одного стопроцентно правого или стопроцентно виноватого – кроме миллионов невинно убиенных в концлагерях, перед которыми мы все держим ответ.

Для нас в отличие от привыкших к этому жанру американцев суд на сцене может быть скучен и неубедителен; Бородин сделал все, чтобы форму суда преодолеть. В оформлении Станислава Бенедиктова скользят массивные столы, посаженные на колеса, судебная кафедра поворачивается и превращается в стойку бара, привозятся и увозятся стулья, создавая многомерность ракурсов. 

Бородин вставил суд в многоплановость самой жизни, посадил обвиняемых за столы в баре, где на заднем плане американские судьи играют в бильярд, где поют и танцуют чечетку на эстраде и где карнавальная праздничность жизни вступает в диалог с памятью о смерти, преступлении и вине. Режиссер без извинения переводит внимание из бара, с популярной американской песенки, в зал суда и потом в оперный театр, с такой же быстротой – к мерцанию прожектора и непереносимому по трагизму рассказу об  освобождении концлагерей. К слову, в последней американской театральной постановке 2014 года этот документальный фильм был показан на экране, что, с моей точки зрения, этически запрещенный прием, на который зритель не может не реагировать. Бородин же создает образ через слово и мигание софита.

Поначалу все просто: конечно, виновны все они, работавшие в государственном аппарате Гитлера! И только с ярким входом адвоката – Евгений Редько вбегает на сцену – зритель постепенно втягивается в сложность судебной драмы, представленную с разных ракурсов. При всей нелюбви к адвокату – а Редько играет элегантного «адвоката дьявола», в костюме в полоску, с непослушной челкой, падающей на лоб, – он заставляет себя услышать и с ним согласиться даже вопреки воле зрителя. Ну что же, давайте судить всех! Иначе как понимать восхищение Черчилля Гитлером в 1938 году? А как быть с пактом Молотова–Риббентропа 1939 года? А Хиросима и Нагасаки? Кто виноват? Те, кто подписывал, или те, кто промолчал? Кому отвечать перед мертвыми? В Хейвуде, верховном судье, Александр Гришин скорее играет драму одиночества интеллигента. Нет в нем ни уверенности в себе, ни уверенности в правосудии, и только знание, что ответственность несет каждый, в данном случае – он. Его судья принимает решение о наказании всех четырех подсудимых в тот момент, когда спектакль уже как бы сворачивается, когда его решение никем не слышимо и не играет никакой исторической роли. Он в одиночестве, но его решение подобно нашему – мы все должны сделать выбор, даже если никому нет до этого выбора дела. 

В спектакле Бородина трудно найти главные и неглавные роли: Фрау Бертхольт – Нелли Уварова – полная актерская противоположность Марлен Дитрих, которая играет эту же роль в фильме. У Уваровой Бертхольт – женщина с внутренней болью, внутренней теплотой – той краской, которой Дитрих, играющая железных женщин, никогда не пользовалась. Адвокат Гейтер Алексея Блохина, как будто выпрыгнувший из немецкой жизни 40-х, взволнованно и обстоятельно рассказывает об обвиненном в любовной связи с арийкой еврее; самодовольная, кровь с молоком нацистка Линднов (Елена Галибина) убежденно доносит; уж слишком подчеркнуто американский Айвз в исполнении Алексея Веселкина как будто сошел с американского рекламного щита 40-х. Верный принципу коллективного исполнения, Бородин многим актерам дает по две-три роли, будь то американские солдаты или население Нюрнберга, Ирен (Дарья Семенова) или Линднов, которые становятся певицами в кабаре.

Возраст на программке обозначен 18+, но, думается, пускать на этот спектакль нужно с 12 лет, воспитывая умение слышать разные голоса на сцене и в жизни. Вслушайтесь и постарайтесь понять, как будто говорит спектакль: и раньше, и сейчас ответственность лежит на каждом из нас.

http://www.ng.ru/culture/2014-10-13/7_nurnberg.html

Отредактировано IrinaG (13.10.2014 01:28)

+1

153

История лояльности 0
В РАМТ вспомнили "Нюрнбергский процесс"
Текст: Алена Карась

Российский молодежный театр представил свою новую работу - мужественную и бескомпромиссную историю судебного процесса над судьями и судебной системой фашистской Германии в спектакле "Нюрнберг" по сценарию Эбби Манна "Суд над судьями" в постановке Алексея Бородина.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
  Фото: Артем Геодакян/ТАСС Мичуринский драмтеатр откроет сезон постановкой "Леди на день"
Есть что-то необыкновенно привлекательное в том, что лучший культуртрегерский проект российского театра последнего десятилетия связан именно с театром для детей. В бывшем Центральном Детском научились рассказывать важнейшие страницы отечественной и мировой истории так, что в сознании юных зрителей и их родителей выстраивается сложная и малоизвестная цепь исторических явлений. Сначала благодаря пьесе Тома Стоппарда "Берег утопии" Алексей Бородин подключил широкого зрителя к истории русского либерализма XIX века в его не "достоевской" оптике. Тут же рядом возникла история уничтожения восточноевропейского еврейства в спектакле "Ничья длится мгновение", затем - взлет и трагедия Веймарской Республики в "Будденброках" (режиссер Миндаугас Карбаускис).

Остальные театры - от "Дока" до МХТ им. Чехова - предлагают что-то частное, слишком субъективное, одержимые правом и амбициями оригинального авторского взгляда. Алексею Бородину - прежде всяких амбиций - важно просто рассказать "историю". Историю с большой и маленькой буквы, историю как цепь событий в жизни персонажей и стран. Переживший детство в Харбине, в среде русской эмиграции, Бородин вместе с родителями стремился на родину, в СССР, а приехав, потерял все, что имел. Оттого кажется порой, что его взгляд на историю и ее лукавые и трагические повороты имеет недостающий многим объем.

Вот и в "Нюрнберге" благодаря восхитительному, захватывающему пространственному решению Станислава Бенедиктова мы видим зал городской ратуши, зал заседаний Нюрнбергского суда над судьями точно в 3D - с огромной перспективой, с тремя уровнями уходящего вдаль пространства, совмещающего в себе как минимум три места действия - ресторан, зал суда, сцену кабаре. Массивная архитектура Третьего рейха, его любимые патриотические песенки о стране, лучше которой нет, но главное - постоянно меняющаяся "точка зрения" на происходящее.

Вот слева стоит массивный стол, где сидят трое американских судей, но вот, сметенный карнавалом, он внезапно переместился вправо, или это камера документальных репортеров переехала в другой конец зала? А может, все это - только милый немецкий ресторанчик? Собственно, это он и есть. Затерянный среди шумного карнавала, где лучшие кабаретные певцы и акробаты создают ощущение качественного музыкального шоу, где артисты поют и танцуют так, что им может позавидовать какой-нибудь театр мюзикла, этот ресторанчик расширяет пространство "суда" до пространства города и мира. Собственно, об этом и рассказывает свою историю Алексей Бородин. Суд, творимый в зале ратуши Нюрнберга, затрагивает всех, кто не хочет о нем знать, кто искренне не считает себя виновным в той трагедии, которая случилась в мирной стране цивилизованных и культурных обывателей.

Суд над судьями - реальный процесс, который состоялся уже после знаменитого военного трибунала в Нюрнберге, - менее популярный, а у нас и вовсе почти никогда не популяризовавшийся сюжет. Когда Гитлер оказался у власти, сословие юристов весьма охотно объяснило ему, что репрессии в цивилизованных нациях нужно проводить в "правовом поле". Нужно совсем немногое - принять законы о поражении в правах оппозиционеров, католиков, евреев и прочих, а дальше все покатится само собой. Об этом лишь в 1961 году вышел фильм Стенли Крамера "Нюрнбергский процесс". Благодаря ему массовый зритель и узнал множество потрясающих подробностей, которые сегодня вовсе не кажутся старьем, пересыпанным нафталином истории.

0

154

Ирина, большое спасибо за статьи!
Мы с Мариной полностью согласны с автором сравнивающим Нелли с Дитрих
Согласны с тем что Нелли показала женщину с внутренней болью и теплотой, а Дитрих этого не хватает.
Фраю Бертхольд в исполнении Уваровой  прежде всего настоящая Женщина!

0

155

Фото Вероники с ПС Нелли

Вероника написал(а):

Фотографии с поклонов спектакля "Нюрнберг" 11октября.

http://s017.radikal.ru/i427/1410/df/32165c80ab9b.png



http://s017.radikal.ru/i406/1410/51/e96c3867d890.png



http://s020.radikal.ru/i712/1410/ba/d7accce5da09.png



http://i008.radikal.ru/1410/dd/d974c7c9e716.png


http://s52.radikal.ru/i135/1410/c1/1e15d368c2a5.png



http://s017.radikal.ru/i431/1410/03/408406156982.png




http://s019.radikal.ru/i632/1410/7b/87148184f390.png



http://s017.radikal.ru/i413/1410/b4/fff8dd687844.png



http://s015.radikal.ru/i331/1410/c3/42804e3c38f5.png



http://s017.radikal.ru/i401/1410/d9/cf67d2d1b44e.png


http://s04.radikal.ru/i177/1410/c5/3c7c560e9b34.png


http://i004.radikal.ru/1410/e4/6a38f12ca49e.png

0

156

Всем спасибо за новые материалы и фотографии, Нелли идет роль зрелой женщины, вспомнила мадам де Реналь, интересно, как она сейчас ее играет...

0

157

Это триумф РАМТа и нашей Нелли.
Всем спасибо за материалы.

Отредактировано natasha (13.10.2014 23:32)

0

158

Спасибо огромное всем, побывавшим на премьере "Нюрнберга" за живые отзывы, прекрасные фотографии и возможность хоть чуть- чуть окунуться в атмосферу РАМТА  и увидеть любимых актеров!

0

159

Совсем пропащая  Galya , Все таки руку на пульсе держишь ? Как ты узнала про "Нюрнберг"?

0

160

Мария, спасибо за развернутый отзыв! http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif
Всем, всем спасибо за материалы о спектакле http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif
И за ваши отклики http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif

0

161

IrinaG написал(а):

Когда я смотрю на эту фотографию, мне все время кажется, что Нелли в этот момент поет "Don't cry for me, Argentina". Интересно, только у меня ассоциации с Эвитой возникают?

Знаешь, наверно что то есть

0

162

А я всё пыталась эту "Эвиту" посмотреть, меня минут на 10 хватало...

0

163

И ШТРУДЕЛЬ ТАК ХОРОШ НА ВКУС
«Нюрнберг». Э. Манн.

Между знаменитой картиной Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс» и спектаклем Алексея Бородина «Нюрнберг» есть прямое родство, содержащееся не только в сценарном материале Эбби Манна. Как Крамер в 1961 году снял больше чем кино, так и Бородин в 2014-м поставил больше чем спектакль. Как в крайне политизированные 60-е годы американский режиссер ощутил необходимость взорвать обывательское, склонное забыться и не думать о проклятых вопросах сознание общества, так и в «подлом» времени 2014 года эту потребность ощутил режиссер российский. Остается заметить, что сценарий Эбби Манна создан крепкой драматургической рукой писателя — скорее реалиста, без постмодернистской рефлексии, с линейным, ясно прочерченным действием и внятными для даже неискушенного уха диалогами. И что режиссер Алексей Бородин как раз любит такие тексты и как раз делает театр, апеллирующий равно к высоколобому и простодушному зрителю. Его театральные высказывания принципиально рассчитаны на то, что их считает и поймет как можно большее количество людей. Так произошло и с «Нюрнбергом», однако на этот раз в РАМТе звучит не просто высказывание, на этот раз здесь совершен честный и мужественный гражданский поступок. И если в принципе спектакли Бородина (возьмем хотя бы беспрецедентную по масштабу сценическую трилогию Тома Стоппарда «Берег утопии») по обыкновению попадают в тон времени безошибочно, хотя и не впрямую, не в лоб, то «Нюрнберг» имеет все шансы стать принадлежностью актуального театра. При этом все родовые признаки его с художником Станиславом Бенедиктовым вдумчиво спокойной, совсем неагрессивной, лишенной нарочитой политической заостренности эстетики остаются на месте, а эффект воздействия возникает почти убийственный.
Итак, в основе сюжета — «суд над судьями» (таково первое название сценария Манна), процесс 1947 года над юристами бывшей нацистской Германии. Громкие процессы над руководителями Третьего Рейха, ввергшими мир в катастрофу и совершившими преступления против человечества, уже позади, и военные преступники уже казнены. За годы, прошедшие с тех пор, мир оправился от травм и повеселел, в том числе и сама Германия, которая с энергией выздоравливающего больного осваивает удовольствия мирной жизни, жизни после долгой войны и сокрушительного поражения. Но в это время американские оккупационные власти решают возобновить суды, теперь уже над теми послушными исполнителями гитлеровской воли, которые расправлялись с собственным населением, арестовывали и казнили людей по признаку национальности или «умственной неполноценности». На скамью подсудимых попадают 16 юристов, которые оправдывают свои действия тогдашними законами Германии, которым они как должностные лица обязаны были подчиняться.
Эти скромные, по сравнению с процессами над персонами ранга Бормана или Гиммлера, суды не вызывали столь громкого общественного резонанса и для многих были даже досадным возмущением желанного послевоенного спокойствия. К тому же в это время соцлагерь уже набирал силу, и политики США искали союзников в «холодной войне» против СССР, искали в том числе и на территории Западной Германии, где сами же затеяли судебные разбирательства против носителей нацистской идеологии. Процессы над судьями свертывались, и многие из первоначально приговоренных к пожизненному заключению вскоре вышли на свободу.
Стихия мира, еще не забывшего войны и оттого повышенно возбужденного простыми человеческими радостями, сталкивается и перемешивается в спектакле Бородина — Бенедиктова с холодной и строгой атмосферой зала судебных заседаний. Все здесь одновременно, «симультанно», как любят говорить сценографы, и в добротных, с фактурой дорогого мореного дуба стенах дворца правосудия располагаются ресторанные столики и эстрада кабаре. Там, в глубине, музыканты играют мелодичные фокстроты послевоенного времени, а певцы исполняют шлягеры, а здесь, на переднем плане, кельнеры в длинных красных фартуках снуют меж ресторанными столиками, за которыми сидят равно и подсудимые, и судьи, и все выпивают-закусывают, подавая в перерывах между удовольствиями реплики в обвинение или оправдание. Здесь же рядом с ресторанным возникает стол судейский, здесь же на эстраду выходит миманс с малопристойным, «ядреным» кабаретным номером, здесь же в какой-то момент все пространство заполняет бездумный уличный карнавал, а только что, каких-то десять минут назад, хор в страшноватых, помпезно оперных «арийских» костюмах пел из бетховенского «Фиделио». Великая культура и величайшее преступление, вездесущая обывательская бездумная дурь и жесткий нравственный серьез мужественных одиночек, момент высшей политической справедливости и непременно следующий за ним этап циничного политического компромисса — все одновременно и сейчас на сцене Российского Молодежного театра, в спектакле, длящемся два часа без антракта.
В нем занята едва ли не вся труппа, в массовках и соло. Здесь ведущие артисты играют судей, подсудимых, бывших жертв, свидетелей и палачей. Здесь трудно выделить роль и исполнителя: Нелли Уварова, Дарья Семенова, Елена Галыбина, Евгений Редько, Алексей Блохин, Илья Исаев, Тарас Епифанцев, Алексей Мясников, Александр Гришин, Алексей Веселкин, Степан Морозов… «Нюрнберг» (эта надпись светится готической вязью вверху портала) — многофигурная история, спектакль-панорама, где важные действующие лица имеют свои ключевые монологи, ясно и четко поданные на зал, но сами мизансцены и пластические композиции меняются стремительно, но детали интерьера свободно и быстро движутся по сцене, образуя все новые и новые пространства. Здесь и улицы Нюрнберга, и кафе-кабаре-рестораны, и здание суда — все, повторяю, на одном пятачке, если хотите, на плацу, где подспудно идет трагическая борьба совести с попустительством, и где исход этой борьбы обозначен драматичным многоточием.
«Наша вина не в том, что мы знали обо всем, что творит Гитлер, а в том, что мы не хотели этого знать», — говорит составитель законов Веймарской республики, юрист Эрнст Яннинг (И. Исаев), единственный из подсудимых, признавший себя виновным. Это сильнейший эпизод спектакля, ибо персонаж произносит важнейшие слова вовсе не у рампы и не в гордом героическом одиночестве, а затертый в толпе праздношатающейся публики и в сплошном голосовом гуле, так что его речь еле различима. Знать не хотят. Слушать не желают. И вообще, он, как и все другие подсудимые, виноват, кто же спорит, однако, обстоятельства, законы, субординация… И вообще, как на это посмотреть… В речах, в частности, адвоката (Евгений Редько) не раз и не два звучат эти до дрожи знакомые и родные позиции, смягчающие вину, эти «как посмотреть… тяжелая международная ситуация, страна в кольце недоброжелателей, нация встала с колен, национальное самосознание, благо нации»… и т. п.
Ситуация, схваченная более полувека назад американскими авторами и заново осмысленная нынче московским театром, попадает в Россию образца 2014 года, как в яблочко. Льется из кружек пенное пиво, гуляет народ на улицах и в кабаках, и этот штрудель с яблоками исключительно хорош на вкус, и вчерашнему сексоту подпевает его вчерашняя жертва, и всем хорошо, и не надо париться над проклятыми причинно-следственными связями. Правда, полковник Лоусон (Степан Морозов) не желает путать черное с белым и все настаивает на продолжении разбирательства. Ибо видел Дахау и знает, о чем говорит. Ибо усматривает прямую связь между ужасами концлагерей и тихим сворачиванием юриспруденции в сторону от вековых мировых принципов — к внезапно овладевшей отдельной страной «патриотической идее». На финальных словах судьи (Александр Гришин): «Мы — это то, во что мы верим и что защищаем, хотя защищать это и невозможно» — зал аплодирует стоя. Именно театр вновь и совершенно очевидно становится в нашей стране местом, где называют вещи своими именами и прямыми текстами пытаются воззвать к человеческой совести.
http://ptj.spb.ru/blog/ishtrudel-tak-xorosh-navkus/

0

164

Журнал театрал о Нюрнберге:

Этот спектакль уже вызвал оживленные дискуссии, что на самом-то деле может только радовать. В новой постановке Алексея Бородина, основанной на киносценарии Эбби Манна, затронуто слишком много вопросов – этических и эстетических. А вот ответов нет, как не дает их сама жизнь, век от века, год от года устраивая бесконечные «суды над судьями» в поисках истины и справедливости. Они кажутся уже материями призрачными, несмотря на тысячелетние опыты цивилизации. Но говорить об этом надо, особенно в среде молодой публики, которая о тех послевоенных процессах против нацистов и их пособников знает, вероятно, не так много.

У Алексея Бородина свой «Нюрнберг», сценически написанный заново и в очевидном просветительском жанре. Значения просветительства еще никто не отменял, и даже упреки в старомодности позиции лишены смысла. Не зря же с этим спектаклем в Молодежном театре связан масштабный проект с лекциями, дискуссиями и демонстрациями кинофильмов, рассчитанный на целый сезон. Спектакль – только его часть, провоцирующая на дальнейшие исторические экскурсы и размышления. Впрочем, думается, история как таковая интересовала режиссера и художественного руководителя РАМТа с точки зрения ее отражения в сегодняшнем дне. Все закольцовано, тесно переплетено, а повторяться, к сожалению, может не только в виде фарса, но и новых трагедий.
http://s019.radikal.ru/i627/1410/31/2b68c50c896f.jpg
Пространство большой сцены РАМта, обустроенное для этого спектакля художником Станиславом Бенедиктовым, меньше всего напоминает традиционный зал для судебных заседаний. Своеобразному суду подвергается вся текущая жизнь – с ее ресторанами и кабаре, оперой и уличными гуляниями, желающими отдыха и забвения горожанами и уже успевшими отойти от дел минувших судьями и юристами. Кажется, весь Нюрнберг поместился на этой сцене, постепенно трансформируясь в  очередные места действия. То это ресторан, то площадь, то улица, то кабинет. Массивная решетка пон
ачалу отделяет все это от зрительного зала, но стоит ей подняться – весь город становится как на ладони, максимально приближенный к публике вместе со своими обитателями.

Задействовав практически всю немалую труппу Молодежного театра, Алексей Бородин, лишь нескольких актеров наделил конкретными ролями. Большинство же представляет «город» как он есть, то солируя, то вновь сливаясь с толпой. Эта человеческая мимикрия, невольная, но хорошо усвоенная привычка менять личины, в зависимости от обстоятельств, стала одной из главных тем спектакля. Быть может, отчасти главнее основных исторических мотивов. Конформистское «большинство», все принимающее и одобряющее, не дающе себе цели задуматься о происходящем, а после оправдывающееся «незнанием» – не это ли главная проблема современного общества? Впрочем, как и любого другого. И подсудимые в этой истории Манна и Бородина, за исключением разве что Яннинга в исполнении Ильи Исаева, чувствуют себя вполне комфортно. Их за таковых и принять трудно – сидят за столиком, официанты подносят напитки, ответы спокойны и самоуверенны, усмешки довольно снисходительны. А тут еще адвокат Рольфе – Евгений Редько, верткий и вездесущий, старается быть обаятельно-убедительным до предела. Прокурору Лоусону – Степану Морозову в этой ситуации куда труднее, ведь его исследования и попытки приговоров в принципе никому не нужны. Город пьет и гуляет, устраивая уличные процессии в карнавальных костюмах или оперные штудии Бетховена. Веселая музыка, полу-пристойные кабаретные номера, летящие шарики и конфетти… Народ гуляет, ему не до суда.

И самые пронзительные моменты спектакля, связаны, кажется, именно с Янингом – Исаевым, желающем свою вину признать публично, когда начинают звучать темы исторического покаяния. Но не тут-то было. Его не раз заставят задуматься и подождать, а когда он все-таки решится на свое «последнее слово», его вряд ли кто способен услышать. Гуляющая толпа станет на пути, и придется пробиваться сквозь этот шум и гул, в котором и слов-то не разобрать, да и к авансцене не пройти.

Да, быть может, отдельные исторические проблемы, острейшие вопросы национальной вины, государственные повороты (порой на 360 градусов) тут звучат порой недостаточно четко. Да, мы понимаем, пока нацизм и прочие страшные явления века минувшего не будут названы по именам и приговорены к своей «высшей мере», они будут рождаться вновь и вновь, провоцируя ожидания новых судов. И так далее, по вышеупомянутому кругу. Но спектакль РАМТа вряд ли и претендовал на всеохватность проблем. К тому же, вероятно, к концу сезона, когда образовательная программа, сопутствующая спектаклю будет пройдена, он сможет и зазвучать точнее и определеннее. Но сегодня в нем есть главный мотив – конформизм бездумного большинства, жаждущего комфорта и тихого процветания в отдельно взятой лавчонке, и пусть весь мир подождет! И этот мотив сыгран четко и внятно. История же, как известно, складывается из пересечения различных исторических воль.

http://www.teatral-online.ru/news/12516/

Отредактировано Marina (15.10.2014 20:21)

0

165

Германия и две Америки на сцене РАМТ

Историк и журналист Илья Смирнов — о новой постановке в одном московском театре
Германия и две Америки на сцене РАМТ

«...Выразил опасения относительно способности западных наций выжить в условиях восточной угрозы…

— Герр Яннинг, вы слышите? Герр Яннинг, это в газетах! Именно то, что утверждал Гитлер: «Борьба Востока и Запада за выживание».

— О, он знал. Он знал! Они еще поймут…»

Нацисты оправдываются в Нюрнберге перед одним из «дополнительных» судов, которые проводили американцы уже в условиях холодной войны: «Мы были оплотом в борьбе с большевиками и оставались столпом западной культуры. Именно поэтому мы и нужны Западу — как оплот борьбы и как столп культуры…»

Не правда ли, актуальный спектакль поставил Алексей Бородин — «Нюрнберг»?

Вообще в Российском Молодежном театре умеют находить авторов, современных по-настоящему (а не по формальной дате), будь то советский классик В.С. Розов или главный наш сказочник А.Н. Афанасьев. А теперь Эбби Манн, оскаровский лауреат 1962 года.

Судебная драма, написанная им более полувека тому назад, наводит порядок в сегодняшних головах — в полном соответствии с авторским кредо: «Писатель чего-то стоит, поскольку он выполняет обязанность не только развлекать, но и истолковывать мир, в котором живет».

По-моему, в этом театре все работают всерьез: режиссер, актеры, композитор. При первом же взгляде на сцену понимаешь, насколько достоверно воспроизведены страна и эпоха.

Это именно работа художника (а не универсальный интерьер из мониторов и строительного мусора, равно (не) применимый к Софоклу, Мольеру и Паниковскому).

Хотя претензии к сценическому решению у меня есть, выскажу их сразу, чтобы не оставлять под конец для запоминания по Штирлицу. Мне кажется, режиссер, стремясь дистанцироваться от строгой киноверсии Стэнли Крамера («Нюрнбергский процесс», 1961), несколько перестарался, трюки с переодеваниями и музыкально-танцевальные номера, каждый из которых сам по себе хорош, порою отвлекают от сути.

Однако есть и другая точка зрения: так и надо было сегодня ставить «Нюрнберг». Показывать кошмар через милое общение благополучных людей, не желающих обременять себя любимых ни дурными воспоминаниями, ни ужасами вечерних новостей (дословно: «Казни имели место, но того, что нам показывали, не было»). Не будучи специалистом в делах Мельпомены, готов признать свою неправоту.

Перехожу к тому главному, что касается Клио.

Нас сегодня пытаются убедить, что мы враждуем с Америкой, с ее культурой, традицией, с ее «богопротивной» цивилизацией. В спектакле показаны две разные Америки. Главный герой — Дэн Хейвуд, судья из глубинки — с точки зрения немецких аристократов, будь то профессор–правовед Яннинг или вдова гитлеровского генерала фрау Бертхольт,  — деревенщина. 

Простота его всё время подчеркивается: «Послушайте, сенатор, вы уверены, что мне необходимо иметь трех слуг? Я чувствую себя совершенно по-идиотски». Он даже не хочет, чтобы к нему обращались «сэр», просто «судья» или по имени. На самом-то деле этот человек очень непрост, потому что привык жить своим умом. Вопреки ходячим представлениям о юридическом формализме англосаксонской культуры, судить он старается именно по совести, крючкотворство его не убеждает, политическая конъюнктура на него не действует.

«Когда меня только выбрали судьей, я знал, что в городе есть люди, которых лучше не трогать, если я хочу остаться в судьях, надо закрывать кое на что глаза… К каким выводам мы придем, если будем этим руководствоваться?» Классический американский характер из книг Фенимора Купера, Марка Твена и Джека Лондона. Именно такие люди сделали США великой державой. Но плодами их трудов воспользовались другие.

Исторический перелом между двумя Америками как раз и обозначен в спектакле. «Мы, американцы, не созданы быть оккупантами, для нас это новая роль». Реплика из «Нюрнберга» прямо перекликается с названием книги Патрика Бьюкенена «Республика, не империя». Вроде бы под стать судье обвинитель полковник Лоусон, который лично освобождал концлагерь, видел собственными глазами, что там делали с людьми, и говорит генералу: «Я привык всё доделывать до конца, поэтому ни вы, ни Пентагон, ни сам Господь Бог...»

Гордая фраза оборвана на полуслове. Полковник — человек государственный. Над ним — воинская дисциплина и соображения высокой геополитики, в которых действует уже не конкретное «я», а безличное «мы»: если «мы» оттолкнем немецкую элиту, то потеряем Германию, а если потеряем Германию, то потеряем всю Европу…

Впрочем, не буду раскрывать интригу, ведь спектакль держит зрителя в напряжении до последней минуты. Для меня здесь важна историческая расстановка сил. Чтобы удержать Европу за своей империей, американцам нового типа пришлось искать взаимопонимания с отставными нацистами, а для обоснования такого пируэта — принимать за чистую монету всё то, чем оправдывались подсудимые в Нюрнберге.

Вот откуда прорастает миф о генералах и судьях, которые якобы «ничего не знали» (на что Хейвуд с недоумением замечает, что до сих пор не встретил ни одного подданного рейха, который бы что-то знал), а также миф о каких-то принципиальных разногласиях между Гитлером и немецкой элитой. Тот самый, который положен в основу недавнего голливудского блокбастера «Операция «Валькирия», а в драме Манна опровергается последовательно, пункт за пунктом, юридически, исторически и художественно.

А что взамен? На чем сердце успокоится? Простые истины, равно применимые к Америке, Германии и России. Их за 50 лет так и не удалось растворить в постмодернистской зауми. Каждый сам выбирает между добром и злом. Не партия, страна или эпоха, а сам человек несет ответственность за конкретный поступок. Как объяснил судья Хейвуд немецкому ученому коллеге, всё, что случилось с Германией, произошло именно тогда, «когда вы в первый раз приговорили невиновного к смертной казни».

http://izvestia.ru/news/578041#ixzz3GFIAj6DJ

0

166

http://nrkmargarita.xxbb.ru/viewtopic.php?id=18&p=6
Маргарита
Я тут пройдусь по последнему рецензенту без всякой связи с премьерой в РАМТе, ок? Просто такие вот помпезные статьи в прежних громких изданиях особенно режут слух своими претензиями на то, что у них "последнее слово" во всем, так что я не выдержала:

1.

Илья Смирнов написал(а):

Исторический перелом между двумя Америками как раз и обозначен в спектакле. «Мы, американцы, не созданы быть оккупантами, для нас это новая роль»

Неужели? А оккупация земель коренных жителей Сев. Америки с их последующим истреблением и загоном в резервации - это тогда просто поход в гости, только несколько подзатянувшийся?

2.

Илья Смирнов написал(а):

Над ним — воинская дисциплина и соображения высокой геополитики, в которых действует уже не конкретное «я», а безличное «мы»: если «мы» оттолкнем немецкую элиту, то потеряем Германию, а если потеряем Германию, то потеряем всю Европу…

Да ну? Это с каких это пор Германия стала синонимом Европы? Да еще и разрушенная, разоренная войной и при этом без доброй трети территории, занятой советскими войсками? И чтобы могла сделать эта пресловутая немецкая элита без американского плана ее спасения под названием план Маршалла? Или целью плана было желание обязательно угодить элите, а то вдруг она оттолкнет США, что они, бедные, будут тогда делать в оккупированной ими наравне с тремя другими союзниками Германии? Ну никак им без этой элиты не обойтись, вот и кредиты и помощь дали, только бы, чтобы она осталась у власти! Других же целей у США в Германии и в Европе не было, верно, уважаемый автор статьи?

3.

Илья Смирнов написал(а):

Чтобы удержать Европу за своей империей, американцам нового типа пришлось искать взаимопонимания с отставными нацистами

Что за бред, как будто нацисты выиграли войну и именно от них зависит будущее Европы?! И сам же пишет, что нацисты ОТСТАВНЫЕ, так накой извините они американцам вообще сдались? Что от них может зависеть в ОККУПИРОВАННОЙ СОЮЗНИКАМИ СТРАНЕ? И что ж тогда такие незаменимые нацисты, чьего расположения американцы только и делают, что ищут днем и ночью, массово эмигрируют в Аргентину и другие латиноамер. страны, где действуют законы о невыдаче за совершенные преступления? - Оставались бы и правили в Германии и дальше!

4.

Илья Смирнов написал(а):

Вот откуда прорастает миф о генералах и судьях, которые якобы «ничего не знали» (на что Хейвуд с недоумением замечает, что до сих пор не встретил ни одного подданного рейха, который бы что-то знал)

Да какая связь вышеоткомментированного пассажа автора статьи с типичной отмазкой военных, судей, и вообще ЛЮБЫХ ПРЕСТУПНИКОВ, на которыми есть более крупные, которым те подчинялись, что они ничего, разумеется, не знали? Конечно, скажут, что мы люди подневольные, исполняли долг, ничего, кроме собственного носа не видели. Так ВСЕ И ВСЕГДА ДЕЛАЮТ, причем здесь угодничество американцев перед нацистами??

5.

Илья Смирнов написал(а):

также миф о каких-то принципиальных разногласиях между Гитлером и немецкой элитой.

А кто, интересно, тогда и почему устраивал заговоры с целью убийства Гитлера? сами американцы? Или наш Штирлиц?

6.

Илья Смирнов написал(а):

Простые истины, равно применимые к Америке, Германии и России. Их за 50 лет так и не удалось растворить в постмодернистской зауми. Каждый сам выбирает между добром и злом. Не партия, страна или эпоха, а сам человек несет ответственность за конкретный поступок. Как объяснил судья Хейвуд немецкому ученому коллеге, всё, что случилось с Германией, произошло именно тогда, «когда вы в первый раз приговорили невиновного к смертной казни».

Не удалось растворить? да еще и в постмодернистской зауми? И это оказывается, немецкий судья виноват в том, что произошло с Германией, и все началось с приговора невиновного к смертной казни? А может это и был уже ее конец, а начало было в выборе немецкого народа Адольфа Гитлера и его идеологии еще в 20ые годы? Может все началось с веры в собственную исключительность и превосходство арийской расы над другими? И это произошло задолго до первого приговора невиновного к смерти и до захвата чужих территорий! Все начинается с головы  и мыслей в ней! И с собственного выбора,  что можно и что нельзя! И уж в чем в чем, а в "постмодернистской зауми" прямолинейно однозначно примитивную идеологию нацистов обвинить, точнее, попытаться их отмазать никак не получится! И точно также как этот судья таким макаром осудил своего коллегу, так можно обвинить и его самого, что он и его страна годами видели, что творилось в Германии при Гитлере и ничего не сделали, чтобы этому помешать!

Отредактировано natasha (16.10.2014 08:27)

0

167

И еще от Маргариты:
Поблагодари обязательно от нашего форума и Марину(коллажи) и всех, кто писал и размещал эти материалы, которые ты сюда принесла. Большой им поклон и благодарность !

Отредактировано natasha (16.10.2014 08:33)

0

168

Даниэла, Marina,IrinaG,natasha спасибо за статьи о спектакле. Наташа, тебе отдельное спасибо за отзывы от Маргариты.

0

169

Здесь.  http://rutube.ru/video/18bcb269ae82ebdc … 41847331c/
Программа "Контекст" о спектакле "Нюрнберг"

0

170

Marina, спасибо!
Я выкладываю напрямую по твоей ссылке:

[video2=720|405]//rutube.ru/play/embed/7256448[/video2]

0

171

Marina, Даниэла, спасибо

0

172

взято с https://vk.com/id31806178. Спасибо Ольге Лосевой!

https://pp.vk.me/c624930/v624930178/5a7f/2S4Pwt639ws.jpg

0

173

IrinaG, спасибо тебе и Олечке

0

174

Продублирую потом и в Гришину тему 8-)
http://annasekret.livejournal.com/59380.html

Последние три года я крайне редко посещала театральные постановки. Однако решила наверстать упущенное.
В сентябре-октябре 2014 года мы  с мужем посетили следующие постановки: "Забор" (Театр Антона Чехова, постановка Л.Трушкина, в главных ролях чета Добронравовых, И Оболдина), "Крутые виражи" (Театр Антона Чехова, постановка Л.Трушкина, в главных ролях Г. Хазанов, А. Большова), а также "Почти город" (Театр на Малой Бронной, постановка С.Голомазова), "Сирано де Бержерак" ( Театр на Малой Бронной, Постановка П.Сафонова), ну и шедевр А. Бородина - "Нюрнберг" (РАМТ).
Из кинопремьер октября мы посетили лишь "Магию лунного света" Вуди Аллена.
Все мероприятия так или иначе показались мне интересными и самобытными. Но если всё же что-то выделять, то на первое место я бы поставила "Нюрнберг". Глубина и мощь спектакля, поставленного по киносценарию "Суд над судьями" Эбби Манна, находит отражение во всём: от игры актёров до работы режиссёра, хореографа и других. Спектакль представляет собой сложный механизм, состоящий из множества музыкальных и танцевальных номеров, а также блестяще поставленных мизансцен. Тема, затронутая в спектакле, является незаживающей раной XX столетия, однако русскому зрителю "Нюрнберг" Алексея Бородина будет интересен в первую очередь тем, что мы узнаём о событиях  40-ых годов прошлого столетия сквозь призму американско-немецкого воприятия действительности тех лет.
Также на первое бы место я поставила постановку П.Сафонова "Сирано де Бержерак", премьера которого состоится сегодня, 17 октября. Главный герой в исполнении Г.Антипенко предстаёт перед нами самоотверженным и гордым человеком, способным ради любви вынести любые муки и страдания. Не будет приувеличением сказать, что такой эффект создаётся благодаря  актёрскому таланту Григория Антипенко.
Приятный шлейф на душе остался после просмотра "Магии лунного света" Вуди Аллена. При всей моей нелюбви к режиссёру, создавшему "Любовь и смерть" (фильм, который я не перевариваю) я осталась довольна данной кинолентой, Колин Фёрт неподражаем.
На второе место я бы поставила "Почти город" С.Голомазова и "Крутые виражи" Л.Трушкина.
"Забор" же не становится лауреатом в рамках данного списка, третье место я ему дать не могу.

0

175

http://cs620720.vk.me/v620720090/1abfd/Yhvzor_81Gs.jpg
http://cs620720.vk.me/v620720090/1ac0e/S0Xc_FKDESU.jpg
http://cs620720.vk.me/v620720090/1ac05/Kd0E3CGZOsI.jpg
http://cs620720.vk.me/v620720090/1acb0/fZRX4XvcXI0.jpg

и много, много других великолепных фоток
взято с http://vk.com/wall-75473787_68?z=album- … _204072375

Отредактировано IrinaG (17.10.2014 19:54)

0

176

IrinaG, спасибо за великолепные фото и ссылку

0

177

Как все это случилось?

17.10.2014
Портал культура:

Алексей Бородин перенес на сцену киносценарий Эбби Манна «Нюрнбергский процесс», завоевавший «Оскара» в 1962-м. На московских подмостках грандиозная премьера тоже не сможет пройти незамеченной.
1947 год, западная Германия. Позади чудовищная война. Жизнь входит в мирное русло, всем хочется забыть ужасы фашизма. Но скоро отделаться от прошлого не получается — впереди еще мучительное копание в совести: как такое произошло?

Эбби Манн рассказывает о деле нацистских судей. Это один из двенадцати так называемых «малых» нюрнбергских процессов (решение на них принимал не международный трибунал, а военное командование США). Подсудимые когда-то сами вершили судьбы людей — отправляли в концлагеря и на смертную казнь. И, казалось бы, их вина неоспорима, но формально она требует доказательств. И прокурор, полковник Тэд Лоусон (Степан Морозов), их методично выискивает. Вот девушка (Дарья Семенова), отсидевшая два года за дачу ложных показаний. Она не хотела свидетельствовать против еврея. Впрочем, не помогло — все равно казнили. А вот Рудольф Петерсен (Тарас Епифанцев) был принудительно стерилизован: не смог назвать дни рождения Гитлера и Геринга.

но суд проходит в не вполне мирное время — начинается холодная война. Американцы боятся потерять Германию — показательные процессы больше не нужны. На судью (Александр Гришин) давит руководство. К тому же за дело берется талантливый адвокат Ганс Рольфе (Евгений Редько). Его аргумент неоспорим: подсудимые действовали в рамках закона, а не по собственной воле, ведь они — лишь лица при исполнении. И вчерашние обвиняемые сегодня чувствуют себя не просто защищенными — правыми: «Мы были оплотом в борьбе с большевиками и оставались столпом западной культуры. Именно поэтому мы и нужны Западу — как оплот борьбы и как столп культуры…»

Тонкий, прекрасно сыгранный спектакль отмечен печатью родословной: атмосферный и киногеничный, он напоминал бы «Нюрнбергский процесс» Стэнли Крамера, если бы не красноречивый режиссерский ход. Алексей Бородин поместил суд в бюргерскую пивную. Тяжеловесный основательный немецкий стиль: массивная мебель, обшитые деревом стены и внушительных размеров медальон над входом — с изображением грехопадения. Пока обвиняемые потягивают темное пиво, на фоне кто-то небрежно играет в бильярд. Показания дают, уплетая за обе щеки мороженое, — вокруг хлопочут бармены и официанты. Свидетели один за одним опрокидывают стопки. Растерянный зрительский взгляд, обнаруживший на сцене непринужденную обстановку ресторана, поначалу не может выхватить театрального героя — того, которого мы привыкли видеть на котурнах, громогласно вещающего, вставляющего реплики между словами партнера. А героя здесь и нет (несмотря на то, что роли — от крупных до эпизодических — красиво сделаны). В эпической постановке Бородина принимают участие пятьдесят актеров. Но перед судом — перед лицом совести — равны все.

обвинительную речь, попирая жанр, произносит адвокат: ответственность за катастрофу несет каждый. Не фашисты, не немцы, а каждый из нас. Поэтому так мучительно медленно и неохотно идет процесс. Сквозь отчаянные попытки доискаться правды проглядывает фоном безразличное мещанское благополучие. Прекрасный кофе фрау Бертхольт (Нелли Уварова) — вдовы казненного генерала, пригласительные в оперу, наконец, многочисленные номера кабаре «Нюрнберг»: на сцене дамы в блестках, легкомысленные зонги, хороводы и хлопушки, а внезапно появившиеся солдаты в фашистской форме оказываются стриптизерами. Но как бы суета, радости и заботы мирного времени ни пытались заткнуть рот истине, роковой вопрос все-таки прозвучит: «Почему мы не проронили ни слова? Почему мы приняли в этом участие?»

http://portal-kultura.ru/articles/theat … sluchilos/

Отредактировано Marina (17.10.2014 22:03)

0

178

Даниэла http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif
natasha http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif 
Спасибо за материалы о спктакле
Ириша, спасибо за замечательные фотки! http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif
Часто заходила в эту группу, но фотоальбомы не открывала) А ведь, как оказалось, там очень много всего интересного :glasses:
http://s015.radikal.ru/i333/1410/84/b395756aeeb6.jpg

0

179

Marina написал(а):

Спасибо за материалы о спктакле

ППКС и тебе спасибо.

0

180

Причастие буйвола
Адепты и жертвы фашизма стали главными героями театральной осени


Самыми злободневными постановками осени стали «Нюрнберг» в РАМТе и «Кабаре Брехт» в Театре Ленсовета. Юрий Бутусов вместе с молодыми актерами Студии при театре рассказал о борьбе с фашизмом Бертольта Брехта. Алексей Бородин, взяв за основу сценарий Эбби Манна, в «Нюрнберге» рассказал о суде над юристами, обслуживавшими фашистский режим.

http://www.newizv.ru/culture/2014-10-16 … jvola.html

0


Вы здесь » Кружок по интересам » Нелли Уварова » Нюрнберг (РАМТ)