Кружок по интересам

Объявление

Наивно? Очень. «Наивно? Очень.» Проект Нелли Уваровой. Посетите интернет-магазин, в котором продаются неповторимые вещи, существующие в единственном экземпляре. Их авторы вложили в них всё свое умение и всю душу. Авторы этих работ - молодые люди с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности. Подарите им немного своей доброты и тепла!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кружок по интересам » Фан-фики » Любимые фан-фики (4 часть)


Любимые фан-фики (4 часть)

Сообщений 61 страница 90 из 309

61

Не, нашла пропажу, сейчас вставлю! 8-)

0

62

Даниэла написал(а):

Не, нашла пропажу, сейчас вставлю!

О! :) Значит, я не ошиблась!

0

63

Продолжение и окончание:

Работу Катя нашла быстро. Удивительно, как менялось отношение людей, когда на тебе надета привычная их глазу одежда. В Катином случае классический офисный костюм, легкий макияж и продуманно рассыпанные по плечам локоны оказались пропуском к вакансии, о которой она раньше и мечтать не могла. Финансовый аналитик процветающей строительной фирмы с хорошей зарплатой – неплохой результат старательного изучения модных журналов и бесстыдных пыток продавцов магазинов одежды и косметики. Работа оказалась интересной, и родители в этот раз уже не возмущались по поводу того, что она засиживалась там допоздна – ко всему привыкаешь. Катя старалась не участвовать во внутренних интригах, не держалась особняком и не предъявляла претензий, поэтому начальство относилось к ней благосклонно, а местный Женсовет практически сразу принял в свои тесные ряды. С первой зарплаты Катя сняла квартиру. Родители до последнего противились этому, но Катя все-таки была Пушкаревой, поэтому через две недели после зарплаты они уже, бурча и вздыхая, помогали ей собирать вещи. Конечно, мама регулярно забегала – приносила то супчик, то пирожки, и отец заходил – проверял, что дочь ведет себя надлежащим образом, но все же это была ее квартира и ее жизнь. Самостоятельная. И такая жизнь Кате нравилась.
Ей понадобилось время, чтобы привыкнуть к тому, что на нее начали обращать внимание мужчины. И на то, чтобы перестать принимать смех за спиной на свой счет. Но все проходит. Детские комплексы и неуверенность остаются в прошлом, уступая место другим проблемам и заботам. Ну и другим комплексам, конечно.
Жизнь потихоньку устоялась, стала привычной новая колея. И в один из ничем не примечательных дней Катя позволила себе набрать в поисковике до боли знакомое слово. Первой в списке статьей оказалось интервью с Милко. Катя читала о его новой коллекции, идеях, творческих планах, и буквально слышала его голос, видела его жесты и выражение лица. И глаз автоматически выделял не те гласные, воспроизводя характерный акцент дизайнера. Катя читала слова Милко о новых тенденциях в компании, где-то положительных, где-то, по его мнению, заведомо провальных, об отношениях с руководством, которые «у творчЕского человека нЕ могут быть прОстыми», и улыбалась. Окунувшись в атмосферу Зималетто, она словно вернулась на мгновение домой. Нет, она не просто вложила в эту работу душу – она ее там оставила. Это как первая любовь – она не забывается. Стираются из памяти ссоры и неприятности, уходят обиды, и остается только светлая грусть. И тепло от того, что это – было. Было в ее жизни удивительной сказкой, на мгновение ставшей реальностью. И есть – солнечным зайчиком на ладони, теплом в груди, глотком горько-сладкого осеннего воздуха. И она больше не боится признаться себе, что скучает и ужасно хочет увидеть – их всех… Его… Просто увидеть – издалека, мимолетом, или услышать его голос. Никаких встреч, неловкости и мучительных объяснений. Она хочет оставить его в памяти таким, каким знала до последней ссоры: уверенного, сильного, с убойной дозой обаяния в улыбке и глазах. Того, который не мямлил и не боялся посмотреть в глаза. Того, который шепнул ей в полумраке гостиничного номера:
- Ты прекрасна.
И еще:
- Я люблю тебя
И который тогда не фальшивил.
И потому не нужно им встречаться. Она просто рада, что у него все хорошо. Пусть он будет счастлив.
Вечером Катя не выдержала и снова открыла поисковик. Просто увидеть его фотографию – он всегда так хорошо на них получался. Может, ей повезет, и на фотографии он будет улыбаться, или просто будет спокоен, или сосредоточенно-нахмурен… Фотографий она не нашла, зато без труда вышла на статьи трехмесячной давности. Каждую читала несколько раз, запинаясь на каждом слове. Во рту пересохло. Катя отправилась на кухню и налила себе чаю, пытаясь осмыслить прочитанное. Факты прыгали в голове, никак не желая укладываться в понятную версию. Отказался? Зачем? Как всплыла правда? И то, что было написано о разрыве с Кирой… Конечно, бульварная газетенка, скандальная статья… и все же…
- Пушкарева, ты с ума сошла? Я давно сплю.
- Коля, прости, но мне нужно знать… Коля, почему, ну почему ты мне ничего не рассказал?
Зорькин не стал отпираться. И оправдываться тоже не стал. Тихо выслушал Катины сбивчивые претензии и ответил с неожиданной злобой:
- А что я должен был сделать? Ты только вернулась, только ожила. Что, мне нужно было все тебе рассказать? Чтобы ты надумала себе невесть что и побежала за свои Ждановым, как собачка на привязи? Видела бы ты, что он тут вытворял! Каждый день скандалы устраивал, тебя требовал. Кричал, что ты украла у него компанию. Да, да! Я придержал твою доверенность – специально! А то слишком просто ему все в жизни дается. Привык идти по головам… А так хоть раз в жизни достойный поступок совершил. Не совсем, значит, конченый человек, хоть немного совести у него осталось. А то, что он от компании оказался – так Зималетто от этого только выиграло. Теперь у них директор – настоящий профессионал, и дела сразу в гору пошли.
- Он расстался с Кирой, - прошептала Катя
Коля посмотрел на нее с жалостью
- И ты сразу решила, что это из-за тебя? Может, она его с моделью в постели застала. Или сразу с тремя. Что, скажешь, твой Жданов на такое не способен?
Катя опустила голову
- Иди спать, Пушкарева. Поздно уже.

Заснуть Кате, конечно, не удалось. Умом она понимала, что Коля во многом прав, но сердце, этот вечно тоскующий бунтарь, все твердило свое, возвращая к жизни давно поблекшую надежду. А вдруг… Вдруг?
На следующий день она позвонила Тропинкиной. В кафе после работы Женсовет накинулся на Катю с визгами и объятиями, оглядывая, ощупывая («Ну, Катька!») и восхищаясь. Когда все немного успокоились, и заранее придуманная история о том, почему Кате пришлось срочно уехать, была рассказана и принята на веру, Катя задала первый вопрос. Дамочки, подпрыгивая от нетерпения поделиться сплетнями с тем, кто еще не в курсе, начали рассказывать наперебой:
- Представляешь, ушла без всякого скандала!
- Уж мы-то думали, если они расстанутся, все Зималетто по кирпичику разнесут – а оказалось, ничего!
- Только плакала она много. Мне ее так жалко было…
- Да ужас вообще!
Девочки повздыхали.
- А почему они расстались?
- Ой, ну мы точно не знаем…
- У нас есть, конечно, свои предположения…
- Да просто она наконец застала его с очередной моделью, вот и все!
- А мне кажется, - Таня понизила голос до конфиденциального шепота, - что Кира застала его с мужчиной. А что? - продолжила она, не смущаясь от дружного хохота, - Сколько у него было женщин, и Кира терпела. А тут…
- Да нет, дамочки, - авторитетно заявила Тропинкина, - Кире просто надоело, и все. Ну знаете, наступает предел человеческому терпению. Вот так раз – и конец!
Дамочки закивали головами, в очередной раз повторяя, что на месте Киры они давно уже послали Андрея Палыча куда подальше
- Никакой гордости…
- Надо же так себя не уважать…
- Это надо же так любить…
- А я думаю, что все дело в женщине, - вдруг подала голос Ольга Вячеславовна, до сих пор сидевшая молча, - в одной женщине, к которой Андре относился намного серьезнее, чем ко всем остальным, включая Киру. Из-за этой женщины они и расстались.
Катя медленно опустила глаза и не увидела, как Ольга Вячеславовна, внимательно наблюдавшая за ней, тихонько кивнула самой себе.
-.Да не-е-ет, - протянула Маша, - не верю я, чтоб наш Андрей Палыч мог в кого-нибудь серьезно влюбиться. Не такой он человек. Он и жениться-то только из-за компании собрался. А так, может, и не женился бы никогда.
- Вот-вот! – подхватила Шура, - Андрей Палыч потом так переживал из-за этого. Ну, из-за того, что компанию может потерять. Пил даже. А пару раз вообще избитый приходил.
- Такой кошмар!
- А потом успокоился. Работать начал. Сидел тут по полночи. Уже все уйдут, даже Роман, а он все сидит.
- Ага. А потом вдруг взял и от президентства отказался.
- Нет, не вдруг! К нему твой Коля приходил. Слушай, он у тебя такой милый!
- Маш!
- Да я что? Я ничего! Ну и вот, пошел к Андрею Палычу, они там поругались, Андрей Палыч кричал так, что даже на ресепшене слышно было! А потом заперся у себя в кабинете и никого не пускал, и с Романом Дмитричем разругался. Они потом две недели не разговаривали.
- Слушай, а что Коля ему сказал, а? Ты ведь наверняка знаешь?
- Не знаю я, девочки, - выдавила из себя Катя, - Меня вообще в Москве не было.
- Ой, да Катька разве расскажет? Она ж как настоящий разведчик – умрет, но тайну не выдаст!
Девочки, смеясь, перешли к обсуждению нового начальства, но Катя их уже не слышала
- Где он сейчас? – без всякой связи вклинилась она в разговор.
- Кто? – непонимающе уставились на нее девочки.
- Он уехал, - тихо сказала Ольга Вячеславовна, - За границу. Мотается туда-сюда. Три месяца уже.
- В командировку? – Катя ничего не могла поделать с дрожью в голосе
- Нет. Просто уехал.
В наступившей паузе две женщины, молодая и пожилая, смотрели друг на друга, а остальные переглядывались, пытаясь понять, в чем дело.
- Ой, я же совсем забыла! – воскликнула Ольга Вячеславовна, - Мне же позвонить надо, - она достала из сумочки телефон, - какое замечательное изобретение эти мобильники. Раньше с человеком было не связаться, а теперь набрал номер – и разговаривай на здоровье!

Казалось бы, что проще – набрать номер, услышать его голос. Она ведь этого хотела – просто услышать. А потом, если хватит смелости, сказать «Алло». А потом… а потом, а потом! Пальцы не попадают на кнопки. Пришлось набирать еще раз. Бесконечно долгая тишина… «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Несколько раз прослушав сообщение, Катя нажала на сброс. Ну конечно. По-другому и быть не могло. Несколько минут бесцельно побродив по квартире, она снова набрала номер. «Телефон абонента…» Катя отбросила от себя телефон. Она больше не будет звонить. Не будет! Хотя бы полчаса. Нет, два часа!
Все валится из рук. Неужели прошло только пятнадцать минут? Наверное, часы сломались.
«…выключен или находится…»
По телевизору бесконечный криминал или не менее леденящие душу новости. Мерзость.
Неужели она читала эту книгу? Бред какой-то. Окна, что ли, помыть…
«…вне зоны действия сети»
Где-то далеко за полночь, лежа с телефоном в обнимку, Катя решила, что в данной ситуации нет ничего странного. Конечно, он отключил телефон, чтобы его не беспокоили родители и Кира. И почему он должен ждать ее звонка? Она ведь выбросила свою сим-карту. И зачем только она ее выбросила?

На следующий день Катя отправилась на обед на час раньше. Чтобы добраться до Зималетто, ей потребовалось всего двадцать минут. Она поговорит с Павлом. Он поймет, он должен понять!
- Так они же в Лондон уехали, Кать! Ты что, не знала? Неделю назад…
Катя вцепилась в стол. Только не подать вида…
- У тебя что-то срочное? Я могу дать тебе номер его мобильного.
Катя представила себе этот разговор и медленно покачала головой.
- Кать, случилось чего?
- Все в порядке, Маш. Все в полном порядке.

Катя еще несколько раз пыталась звонить Андрею. В ближайшие дни, и в последующие месяцы. А потом перестала. Стало казаться, что она сделала поспешные выводы, и что Коля был прав, а Ольга Вячеславовна просто ничего не знала. И Катя успокоилась. По крайней мере, так она себе говорила.

После напряженного отчетного периода девочкам наконец удалось выбраться в кафе. Поводов было много: день рождения Ленкиного сынули, диплом МВА, который получила Вера, и Наташкино повышение. Они сидели в маленьком уютном зале, потихоньку распивая мартини в ожидании вкусностей, которые они – ну один-то раз можно! – поназаказывали в неприличном количестве. Они хохотали, толкая друг друга локтями в бок и привлекая внимание окружающих. Посреди веселья зазвонил Катин телефон, и Наташа схватила его со стола, мгновенно придав лицу важный вид:
- Алло! Екатерина Валерьевна на совещании!
-Отдай! – Катя выхватила телефон под всеобщий хохот, - Алло! – трубка безмолвствовала. Катя злобно зыркнула на подруг, - Папа, это ты? Пап, ну не обижайся, девочки просто развеселились…
Катя замолчала, ожидая гневной отповеди на тему «приличные девушки себя так не ведут, особенно в общественных местах», но трубка по-прежнему молчала.
- Алло?
- Катя, это я… - едва пробился через хихиканье и музыку тихий голос, - Андрей…
И мир покачнулся.

А знаешь, все еще будет,
Южный ветер еще подует
И весну еще наколдует,
И память перелистает,
И встретиться нас заставит,
И еще, меня на рассвете
Губы твои разбудят.

- Катя, это я… Андрей…
Катя вдруг оказалась в вакууме. Только что она смеялась вместе со всеми над Наташиными шутками, а сейчас звуки пробиваются, как сквозь слой ваты, и изображение вдруг стало мутным, как будто она сняла очки, которых давно не носила. Как в полусне развернулась спиной к девочкам, еще успела услышать:
- Кажется, это не папа.
И новый взрыв хохота. Остальное будто потонуло в общем шуме, сквозь который больше не пробивался его голос. Может, ей послышалось? Может, и не было вовсе этих слов?

- Катя, не клади трубку, пожалуйста, - заговорил он увереннее, - Мне нужно тебе сказать… Я хочу попросить у тебя прощения. Я очень перед тобой виноват.
- Прощения?
Он позвонил – чтобы попросить у нее прощения? А она… Звонила, ждала, напридумывала себе… Вот дура!
- Пожалуйста, послушай! – с неожиданной горячностью заговорил он, - Я знаю, ты не хочешь со мной говорить. Ты, наверное, меня ненавидишь… презираешь.. И я заслужил, я знаю! Я… я не должен был… не имел права… Мне нужно было остановиться, но я не сумел. Я думал, все это неважно, потому что ты никогда не узнаешь. Я не хотел обманывать тебя, не хотел причинять тебе боль. Ты всегда была для меня очень близким и дорогим человеком. Я знаю, что потерял твое доверие – так бездарно… Если бы я мог что-то вернуть, что-то исправить…
Бедный ты мой. Как же тебе тяжело.
- Я простила тебя, Андрей. Я уже давно тебя простила. Не мучай себя больше. Будь счастлив.
И долгая пауза. Вот и все. Теперь ему нечего сказать. Расставлены все точки над i. Вина больше не будет давить ему на плечи и толкать на безрассудные поступки. Теперь у него все будет хорошо. И надо быть сильной и первой попрощаться, но невозможно оборвать последнюю тонкую ниточку. Просто молчать и знать, что он на другом конце тоже молчит, прижимая трубку к уху, хмурится. Или запустил руку в волосы и нервно ходит по комнате. Последний разговор… Я отпускаю тебя. Вот еще чуть-чуть – и скажу «До свидания»… Нет, «до свидания» - слишком двусмысленно. Оно оставляет ненужную надежду. Мне хватит силы. Я скажу «Прощай». Вот сейчас. Еще немного.
- Я люблю тебя.
Тихо-тихо. Почти не слышно
- Что? – выдохнула Катя, но трубка уже безжизненно молчала.
Она медленно опустила руку. Послышалось. Ей просто послышалось. Было шумно и… ей слишком хотелось то услышать и…
Ее ход.
Это так просто.
Он будет удивлен. Или раздражен. Повиснет неловкое молчание, и она даже не решится сказать, что не расслышала его последние слова.
Что значит «сбой связи»? Да что же эта музыка так орет? Ничего не слышно. Да соединяй же!
- Катя?
Резко вдохнула. И нет сил сказать хоть слово.
- Катя, это ты? Не молчи, пожалуйста!
- Это я…
- Катя, где ты? Я сейчас приеду! Пожалуйста, мне очень нужно, мне необходимо тебя увидеть!
Это не она, это кто-то другой диктовал адрес. Это кто-то другой обещал дождаться. Это у того, другого, голос не дрожал – так, как дрожали ее руки. Она увидит его. Сейчас!

Наверх, на улицу, подставить лицо холодному осеннему ветру. Вдохнуть воздух, не пропахший сигаретным дымом. Поежиться на стремительно остывающем воздухе. Надо вернуться. Нет смысла ждать здесь. Двадцать минут, если не будет пробок. А разве у нас не бывает пробок? Надо спуститься вниз. Там теплее.
Вернулась, надела плащ. Господи, где же расческа? Нет, лучше не смотреть в зеркало. Это все недосып. И книжка эта… Зачем только она ее вчера полночи читала? Помада, помада… Ничего в этой сумке найти невозможно! А, черт с ней…
Еще не приехал. Конечно, не приехал, он же не умеет телепортироваться. Всего пять минут прошло. Еще пятнадцать минут. Пятнадцать минут. Листья шуршат под ногами. Перед кафе – маленький сквер, уголок золотых берез и огненных кленов, урванный у закатанного в асфальт города. Вечерний воздух прозрачен в своей синеве. Двадцать шагов вперед, до угла, где скверик сходит на нет. Еще пять – до поломанной скамейки. Сесть на краешек и снова вскочить. Опять к углу – оттуда хорошо видно дорогу. Обратно к мягко освещенному входу, Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать… Как же долго тянется время! Шестнадцать, пятнадцать, четырнадцать… Он не приедет. Он передумал. Зачем она ему позвонила? Что она сейчас ему скажет? Снова к углу, осаживая себя, чтобы не бежать, – нет, машины еще нет.

Она не увидела его – нет, услышала, как зашуршали листья. И почувствовала. Словно солнечный луч коснулся на мгновение. Обернулась, чтобы увидеть его всего в нескольких шагах. В тоненькой водолазке, небритый. Уставший… Она и забыла, какой он красивый… Родной…
- Это ты? – он протянул руку к ее волосам, но так и не коснулся. А сердце, на миг онемевшее, взорвалось новой оглушительной дробью.
- Я…
Снова пауза. Не оттого, что нечего сказать. Просто сегодня взгляды скажут больше, чем могут и решатся выразить слова.
Я соскучился
Я так давно тебя не видела.
- Ты очень изменилась
Вырвалось:
- Тебе не нравится?
- Не знаю… Ты другая…
Казалось бы, на что обижаться? И все же задело... Он заметил:
- Ты очень красивая.
Ты прекрасна.
Опустила голову. Когда же она разучится краснеть?
- Ты тоже изменился. Не знаю, как объяснить.
Две новые морщинки поперек лба, что-то другое в глазах… Ты стал взрослым. Ты другой. И я не знаю, как сказать… Я безумно рада тебя видеть, и не знаю, как мне к тебе такому другому относиться. Кажется, ты чувствуешь то же самое.
- Когда ты вернулся?
Посмотрел удивленно. Да, я знаю. Больше, чем ты думаешь. Меньше, чем хотелось бы.
- Сегодня.
- И… как?
Идиотский вопрос! Может, еще фотографии посмотришь?
Андрей неопределенно повел плечом.
- По-разному.
- Вернешься в Зималетто?
- Не знаю. Наверное. А ты? Довольна своей работой?

Как так получилось? Ей столько нужно было ему сказать… А они уже десять минут бродят по этому скверу и говорят о работе, о Европе, о родителях… И не хватает смелости прервать этот поток несущественного и открыто посмотреть в глаза. Не хватает сил преодолеть порог отчужденности. Он другой. Она другая. Неужели они настолько сильно изменились?
- Кать, - Андрей вдруг остановился и повернулся к ней, тем самым заставляя ее сделать так же, - У тебя кто-нибудь есть?
Кажется, это уже было. Что у Вас с Колей? И глаза так же опасно мерцают.
- Прости, я не имею права задавать тебе такие вопросы. Ты можешь не отвечать, - засунул руки в карманы, - Так есть?
Покачала головой.
- А у тебя?
Ну вот кто ее за язык тянул?
- Нет.
Быстро ответил. Слишком быстро. Нет, она не хочет знать. Не хочет знать о том, кто был у него там, и почему, ведь сегодня он примчался после звонка, и бродит с ней по скверу ней в одной водолазке, хотя видно, что замерз, и смотрит так, что сердце останавливается.. Ведь он сказал ей… он сказал… Или все-таки послышалось?

Березовый лист упал ей на плечо. Андрей бережно снял его, с улыбкой покрутил в руках. Потом раскрыл пальцы, и они оба проследили, как ярко-желтый лоскуток медленно планирует на землю. Какой-то пустяк… Почему же они вдруг стали ближе?
- Прости меня. За то, что не выслушала тебя. Мне не нужно было так уезжать. И прятаться от тебя тоже не нужно было.
Чуть улыбнулся.
- На твоем месте я бы тоже не захотел со мной разговаривать. Все нормально.
- Нормально…
Таким знакомым жестом раздраженно закинул назад голову
- Да не нормально! Без тебя все не нормально, Кать! Я думаю о тебе все время. Думаю, если бы тогда я поступил не так, если бы тогда я смог тебя удержать… Я не понимал тогда, что ты для меня значишь. Я хочу, чтобы ты знала: я не притворялся. Наши встречи, наши ночи для меня были самыми настоящими. Я не писал тебе открыток и не покупал зайчиков… Кать, ну не люблю я всю эту ерунду! Конечно, если ты захочешь, я каждый день тебе по сотне зайцев дарить буду. Или по килограмму шоколада.
- Какого… шоколада?
Это не холод пустил по телу мелкую дрожь. Что за глупые вопросы она задает?
- Не знаю… Альпийского… С орехами и изюмом… Или с этими… пузырьками… - он качнулся вперед, оказавшись совсем близко. Глаз в глаза, - Но лучше я просто скажу: я люблю тебя. Без тебя у меня ничего не получается. Все идет наперекосяк. Ты можешь, конечно, послать меня к черту. Сказать, что уже ничего не хочешь, и нет смысла начинать заново, - он опустил голову, - Я пойму. Не могу обещать, что смирюсь, но я…
Какие же мы оба дураки…
Катя мягко положила кончики пальцев на его губы, заставив замолчать.
- Я искала тебя. После того, как вернулась и узнала, что произошло. Много раз звонила, но у тебя был выключен телефон.
И больше не нужно притворяться. Не нужно бояться выдать себя. Не нужно прятать взгляд... Осторожно, будто боясь, что она сбежит, Андрей взял ее лицо в ладони. Чье сердце так оглушительно стучит? Ее? Его? Коснулся губами – легко, невесомо. Бесконечная острая мука, краткая, как миг…
- Андрей…
- Катя… Катька…

- Ну, я же говорила, что мы ее сегодня не дождемся!
Катя смущенно отпрянула. Девочки стояли у входа, отчаянно пытаясь оставаться серьезными, даже грозными.
- Кать, ну сколько можно? Мы тебя там ждем, а ты? Там, между прочим, еду принесли. А мы без тебя не начинаем.
- Девочки, я…
- Вот-вот. Украдут ее у нас. А мы, между прочим, Катьку полмесяца вытащить не могли – все работа да работа.
И смотрят на Андрея укоризненно. Ну я вам завтра устрою!
- Кать, я не вовремя?
- О чем ты говоришь?
Провел рукой по волосам. Снова взглянул на Веру, скрестившую руки на груди, в то время как Лена и Наташа пытались утащить ее обратно в кафе.
- Давай мы сделаем так: я сейчас заеду к маме – я ей обещал, а потом вернусь сюда. Вам двух часов хватит?
- Хватит.
- Ладно. Тогда иди. Господи, что я говорю? Не отпущу я тебя никуда!
Вот так коснуться друг друга лбами и стоять. Бесконечно.
- Все, иди. Я за тобой приеду. Ты не сбежишь?
- Не сбегу
- Обещаешь?
- Обещаю.
Разве я смогу?

Катя уже полчаса без всякого аппетита ковыряла вилкой свинину. Девчонки о чем-то говорили, смеялись, но Катя их не слышала. Мысли скакали отрывочно, без всякой логики, то и дело возвращаясь к его глазам. И рукам.
- А, Кать?
Катя подняла глаза. Девочки смотрели на нее с усмешкой. Что она здесь делает? Почему она осталась с ними? Сейчас? Отпустила его – зачем?
- Девочки, вы простите… Мне идти надо…
- Да иди уж, несчастная. Никогда у тебя на нас времени нет. Хотя, если бы меня ждал такой мущщина…
- Смотри, Верка, как бы тебя Катя дыроколом по голове не огрела.
- Кать, а ты что, носишь с собой дырокол?
- Куда же я без дырокола…
- Все, молчу, молчу. Я и говорить-то не умею.
Накинула плащ, бегом поднялась по лестнице и остановилась у двери. И что теперь делать? Полтора часа бродить по скверу? Или позвонить? Он, наверное, только доехал. Нехорошо его вот так срывать. Надо подождать. Может, скамейка все-таки не сломается?
Ждать ей не пришлось. Андрей стоял под деревом, рассеянно крутя в руках ярко-оранжевый лист. Все в той же водолазке. Бедный! Увидел ее. Улыбнулся. Заплясали в глазах солнечные зайчики.
- Ты не поехал?
- Нет. Подумал, все равно ни о чем, кроме тебя, думать не смогу. А ты?
- Я тоже ни о чем другом не смогла…
Отбросил лист. На этот раз на его падение никто не смотрел.
- Замерз?
Катя взяла его руку в свои, поднесла к губам, согревая дыханием. А в следующую секунду Андрей сгреб ее в охапку. И кто кого поцеловал - страстно, отчаянно, без тени смущения – было уже не важно. Потому что иначе просто невозможно. Но и так невозможно – здесь, на улице, под слишком заинтересованным взглядом охранника. Обхватить руками, спрятать лицо на плече, пытаясь усмирить еще полчаса назад сбившееся дыхание. Да он же совсем замерз! На секунду отпрянула, чтобы расстегнуть плащ, и запахнула полы у него на боках. На спину, конечно, не хватило. Андрей засмеялся, прижимая ее к себе.
- Поехали отсюда
- Туда, где нам никто не помешает?
- Ко мне. К тебе. В Лиссабон. Куда угодно
- В Лиссабон? – рассмеялась Катя
- Ну да, мы же там так и не были.
- Не знаю, как насчет Лиссабона, - тихо сказала она, удивляясь собственной смелости, - но у тебя дома я еще точно не была.

Кто же оставляет в прихожей чемодан? Об него так легко споткнуться. Особенно когда совершенно не смотришь под ноги. Камин не зажжен – они зажгут его потом, когда будет время. Сейчас они все равно не чувствуют холода. Постель не застелена… Ерунда, честное слово. Кто обращает внимание на такие пустяки? На ее платье опять куча каких-то крючочков… издевательство… и он бы рад, как тогда, шептать ей нежные слова, но ничего, кроме «Кать…» у него не получается. Потом, в другой раз, будет все – и нежность, и неспешность, и тихий смех. Сейчас они слишком соскучились. Слишком долго их дороги петляли вдалеке друг от друга. Слишком мало было надежды, что пересекутся вновь… Вместе с одеждой позади остаются бессонные ночи и мучительная агония дней. Руки скользят по коже, стирая воспоминания о других – глупых, бессмысленных заменах, тщетных попытках забыть. Слова, сказанные и несказанные, поступки, совершенные и несовершенные – все прах и суета. И нет ничего, кроме ее глаз, которые распахиваются, когда он входит в нее, не в силах контролировать желание ни секунды дольше. И кроме его тихого стона, когда она раскрывается навстречу, принимая его в себя. Две половинки, созданные друг для друга – избитая метафора и единственная правда. То, чего искали всю жизнь, не зная, не веря, не надеясь – здесь и сейчас.
И все еще будет. Будет пробуждение в наполненной солнечным светом комнате, и завтрак в постель, и душ, перерастающий не совсем в душ, а потом и совсем не в душ. И возвращение на работу – у каждого свою, и звонки через каждые пять минут, и бессонные ночи.
- Так когда мы перевозим твои вещи?
И объяснение с родителями, конечно, нелегкое. И их настороженность, постепенно сменяющаяся смирением. Родители редко бывают довольны выбором своих детей. Но разве может быть более весомый аргумент в пользу этого выбора, чем свет в глазах ребенка, уже такого бесповоротно взрослого? И будет предложение руки и сердца, ради которого он приведет ее в тот самый сквер у того самого кафе. И дальше много-много дней и ночей, в горе и радости, в болезни и здравии. Просто жизнь. Не придуманная, не украденная, не прожитая назло или вопреки. Принятая умом и выбранная сердцем. Настоящая. Не нужно жалеть о том, чего не было. Но нужно иметь смелость изменить то, что можешь. Иметь смелость сделать шаг. И ты будешь услышан.

Понимаешь, все еще будет,
В сто концов убегают рельсы,
Самолеты уходят в рейсы,
Корабли снимаются с якоря.
Если бы помнили это люди,
Если бы помнили это люди,
Чаще думали бы о чуде,
Реже бы люди плакали.

Счастье - что оно?
Та же птица:
Упустишь и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
Тоже ведь не годится,
Трудно с ним, понимаешь?

Я его не запру безжалостно,
Я его не запру безжалостно,
Я его не запру безжалостно,
Крыльев не искалечу.
Улетаешь? Лети, пожалуйста.
Улетаешь? Лети, пожалуйста.
Улетаешь? Лети, пожалуйста.
Знаешь, как отпразднуем встречу

0

64

Кусочки потерянные вставила в текст.

0

65

«Монологи уставшей женщины»
Автор: Сплин

выкладывать?

0

66

Девочки, а читали (и помните) "Укрощение строптивого" Араминты?
Я сейчас читаю, уже примерно на середине и не скажу, что прям очень нравится. Да еще и ужаааасно много пунктуационных ошибок, а я в этом деле слишком требовательна. А все ж интересно, что будет дальше. Вот и думаю, стоит ли тратить время или лучше удалить файл и почитать что-то более стоящее?

0

67

Innuleska написал(а):

Да еще и ужаааасно много пунктуационных ошибок, а я в этом деле слишком требовательна.

Да, тяжело такие вещи читать, а еще бывают и жуткие стилистические ошибки :(

Innuleska написал(а):

Вот и думаю, стоит ли тратить время или лучше удалить файл и почитать что-то более стоящее?

Никогда нед собой не издевалась-не нравилась первая часть, продираться приходилось , не читала дальше.

Конкретно этот не помню.  :dontknow:

0

68

Даниэла написал(а):

Да, тяжело такие вещи читать, а еще бывают и жуткие стилистические ошибки


Вот в таком случае я прекращаю читать сразу же. Ничего интересного и стоящего такой автор написать не может. Ну а запятые... Что ж, дело привычное, хоть и раздражает...

0

69

Innuleska написал(а):

. Что ж, дело привычное, хоть и раздражает...

Меня еще иногда напрягает нелепое описание любовных сцен, но этим, увы, не только фанфики грешат :(.
Уже жаловалась здесь на форуме девочкам: не помню кто автор и каково название фика, но вот фраза, часто повторяющаяся в этом произведении - "Андрей хлестал Катину спину поцелуями" - испортила мне всё впечатление от прочтения довольно-таки неплохого фанфа. :(. Во-первых, ну никак я не могу себе представить какого это "хлестать спину поцелуями", а во-вторых, автор без конца повторял это выражение, как будто фантазии её и Андрея, соответственно ;),на большее не хватало. :(

0

70

Даниэла написал(а):

Меня еще иногда напрягает нелепое описание любовных сцен, но этим, увы, не только фанфики грешат .
Уже жаловалась здесь на форуме девочкам: не помню кто автор и каково название фика, но вот фраза, часто повторяющаяся в этом произведении - "Андрей хлестал Катину спину поцелуями" - испортила мне всё впечатление от прочтения довольно-таки неплохого фанфа. . Во-первых, ну никак я не могу себе представить какого это "хлестать спину поцелуями", а во-вторых, автор без конца повторял это выражение, как будто фантазии её и Андрея, соответственно ,на большее не хватало.


О ужас!  :D  Я такого точно не читала!

А я забросила работу и начала в 3-й раз перечитывать "Свадьбу с приданым"  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/girl_wacko.gif

0

71

Попался как-то весной на просторах Сети, более-менее свеженький, к себе скопировала, а прочла только сейчас. 8-) . Не могу сказать, что будет любимым, но прикольный 8-)


Шоу "Правильный выбор"
Автор: LanaAkaRowan

Он хлопнул еще стопарик, занюхал рукавом и посмотрел на нее совсем уж неласково.
- Долго тянуть будешь?
Катя покачала головой. Вот вроде взрослая давно женщина, президент солидной фирмы, а до сих пор никак не научится отбиваться от разных приставучих типов.
- Не нужен мне ваш подарок, разрешите, я пойду...
- Нет, так не годится, - пробасил он и повернулся к переполненному залу.
- Нет! Нет! Нет! - заголосил народ.
Катя мелко постучала кулачком по краю небольшого в диаметре возвышения примерно ей по пояс. На нем были расположены три кнопки: зеленая, белая и красная, на каждой из которых было нанесено по одной букве. Мужик в бороде и шубе Деда Мороза втянул ее почти силком на сцену и объявил во всеуслышанье, что ее ожидает удивительный подарок. Только она должна сама его выбрать. И если ошибется, то не будет ей счастья. И вот она стояла и никак не решалась нажать... "Чушь ведь, - повторяла она про себя, - обычное шоу, зрители смс-ки отправляют, угадывая, какой цвет я предпочту. А моя жизнь к этой ерунде отношения не имеет. Ну получу я в случае неудачи футболку вместо машины, допустим. Так машина у меня есть." Толпа загудела, с разных сторон ей начали подсказывать. И тут Катя совсем растерялась. Предлагали не только цвета, но и буквы.
- Неужели они что-то значат? - пробормотала она и рассердилась на всех сразу - на себя, на шоу, на, казалось бы, давно забытого Жданова, из-за которого пришлось на праздники остаться в Москве, проводя дополнительный раунд переговоров с банками. Она вздохнула: акционер, куда ж его денешь! Даже филиал в Рязани открыла, надеясь отправить его туда, возглавил бы важный участок, почетно и дел по горло. Так нет же, у него очередная идея по организации трехсменки и он уехать наотрез отказался.

Ее взгляд невольно остановился на зеленой кнопке. С буквой "Ж". Под ложечкой как-то тоскливо засосало. Она присмотрелась внимательнее. На белой - "В", на красной - "М".
- Так не тяни же ты, красавица! - воскликнул злющий Дед Мороз и шепотом воззвал к ее совести: - Нам еще в пяти точках отработать надо, ты что, хочешь, чтобы мы раньше полуночи домой не попали?
- Ну так и подскажите, какую выбрать, - тоже шепотом ответила Катя, - у меня мама уже пироги в духовку поставила, мне задерживаться некстати.
- Еще чего, - прищурился он. - Ошибешься с выбором, только сама себя винить будешь.
- Да не стану я вас винить! - почти умоляюще сказала Катя, хватая его за рукав. - Мне выигрывать ничего не надо, у меня всё есть.
Публика заволновалась, моментально заподозрив в сговоре организаторов шоу и участницу. Чтобы отвлечь их, мужик кинул с десяток мандаринчиков в зал, отлично зная, как сладка даже мелкая халява.
- Всё да не всё, - отрезал он и вытер варежкой пот со лба. - Мужа, например, нету!
И отошел к Снегурочке, недовольно поминая чью-то мать.

Катя попыталась включить уставшую логику. Красный, зеленый... Стоять, ехать... но третий цвет был не желтым - значит, принцип иной. Ж, В, М... Что-то знакомое, кажется? Ж, В, М... Жданов... Она качнулась и вцепилась изо всех сил в возвышение. Воропаев. Малиновский. "Этого не может быть! - она тяжело сглотнула. - Я ведь сама не знала, что зайду сегодня в "Золотой Вавилон", они не могли..."

Дед Мороз под шумок хлопнул еще водки, на этот раз занюхав веточкой синтетической елки, от чего на ней едва не перекосились гирлянды. Катя посмотрела ему в спину и осторожно коснулась пальцем зеленой кнопки. Не нажимая. Хотя чего ей бояться этих шарлатанов? И даже если... Хуже, чем было в эти их путаных четыре года семейной жизни, уже вряд ли будет. Так говорил разум. Но рука не собиралась его слушаться.
И тем не менее, внезапно затих зал, погасли прожектора... Катя ощутила, что сидит в глубоком кресле. Таком привычном, хорошо знакомом кресле, заказанном в Испании, как и половина мебели в их новом доме. На плечах шаль, в руках открытая папка со сметами. И из прихожей слышен голос Андрея. Пьяного и раздраженного. Пока он ругал шнурки, вешалку и состояние столичных дорог. Но она отлично знала, что этим он не ограничится. Катя поежилась, тусклое прошлое было всё еще недостаточно далеким. Когда муж обвинял ее в том, что она отняла у него фирму, что распоряжается тем, что должно было принадлежать ему, что она угробила задуманные им перемены - Катя могла терпеть. Она повторяла себе, что они любят друг друга, что он ей всё-таки не изменяет, что это просто временные трудности. Но когда он стал повторять, что в его запоях виноват исключительно ее отец со своей наливочкой, положение перешло в разряд невыносимых.
- Ааа... сидишь тут, бизнес, понимаешь, леди, да? - хмельной рык ворвался в комнату. - Ну вот он я, давай, скажи мне, что я должен был придти домой в девять, а сейчас...
Катя зажмурилась и зажала уши руками. И едва не рухнула от навалившейся на неё реальности огромного холла торгового центра. Народ свистел и топал, Дед Мороз отнимал микрофон у Снеговика.

Катя задумалась лишь на миг и коснулась пальцем белой кнопки.
Ее кто-то кружил на руках, легко, без усилий. Она улыбалась и знала, что просить поставить ее на место - бесполезно. Когда Саша бывал ею доволен, он старательно это показывал и не позволял себе мешать. А она и не настаивала, всегда боясь поранить его гордость, прекрасно понимая, как тяжело человеку с его норовом добиться всего самому, занять важный пост в Министерстве, основать собственное дело - и потерять всё за один месяц. Сначала, после того, как он забрал свои акции из "Зималетто" и вложил деньги в раскрутку парфюмерной линии, фортуна отнеслась к нему благосклонно, но пару лет спустя он заключил необдуманный контракт, засуетился и влез в долги. Катя тогда только удивлялась, что он перестал появляться в "Зималетто", хотя обычно проверял состояние счетов Кристины. А потом она окольными путями узнала о его провале и об интригах в Министерстве, из-за которых он лишился кабинета. Случайная встреча на вечеринке позволила им увидеть друг друга новыми глазами. Ее приятно поразила его новоприобретенная сдержанность, нежелание жаловаться на обстоятельства, готовность продолжать бороться. Катя как никто понимала стремление идти к намеченной цели. Ей захотелось его поддержать. И она научилась делать это так, чтобы он не замечал. Она надеялась, что научилась этому тонкому искусству... До того дня, когда услышала его телефонный разговор с Кирой. С тех пор она всего лишь прилежно играла свою роль. Как и он - свою.

Снегурочка, отчаянно фальшивя, пела песенку про ледяной потолок и скрипучую дверь, публика хохотала и улюлюкала, Дед Мороз искал закатившийся под елку посох.
Катя вспомнила Романа и свое единственное связанное с ним желание - чтобы он хоть раз в жизни покраснел от стыда. И всё же рискнула тронуть кнопку "М".
Горячий песок чувствовался даже сквозь толстую махровую простынь, но телу не было до этого дела, потому что по нему гуляли сильные и ласковые руки, смазывая кремом для загара и одновременно приятно-расслабляюще массируя. Голос, полный довольного кошачьего урчания, приговаривал, что не позволит ей заниматься дурацкими финансовыми проблемами, что "Зималетто" как-нибудь продержится пять дней без своего президента, а если он обещал ей отдых, то и будет исключительно отдых. Не открывая глаз, по особым мягким нотам, Катя могла сказать наверняка, что в окрестностях появилась хорошенькая особь в ничего не скрывающем купальнике. Она усмехнулась и перевернулась на спину, напоминая мужу о некоторых своих неоспоримых достоинствах. И только потом встретилась с ним взглядом. Рома приподнял бровь и примиряюще улыбнулся. Эту отмазку "я только смотрю" она слышала в немом и звуковом варианте сотни, если не тысячи раз. И правда, когда она была рядом, на других он лишь заглядывался. Что случалось, когда ее рядом не оказывалось, знала и она, и многочисленные его девицы.

Катя кивнула, сама с собой соглашаясь, и убрала руку от кнопок.

Зрители возмущенно ревели и, казалось, искали, что можно было бы метнуть на сцену, в слишком переборчивую участницу шоу. У выхода за кулисы стоял суровый Снеговик, явно показывая, что не пропустит ее, пока она не выполнит их условия. Катя отступила на несколько шагов от возвышения, оглядываясь, как затравленный зверь. И почувствовала, как обмякают колени, когда в толпе мелькнуло родное лицо.
- Пушкарева, ты что творишь! - донеслось до нее уже от самого края сцены. - Меня ж дядя Валера за стол без тебя не пустит!!!
- Колька! - заорала она и счастливой ласточкой кинулась вниз. К нему.

0

72

Дочитала я "Свадьбу с приданым". Это уже второй раз, первый был более восторженный, а второй уже вумчивый. А недавно я перечитывала "Гордость и предубеждение" и поняла, что авторы (Мирный атом и Араминта) явно поклонницы Джейн Остин! По тексту фанфика много, очень много раз были речевые обороты, характерные для "ГиП"!

0

73

Люди, а я тут такую прелестность читаю!
"Как карта ляжет…."

Отлично написано, так затягивает! Опять полночи буду читать...

0

74

Innuleska написал(а):

Отлично написано

Да, замечательный фан-фик, но она так долго его писала!

0

75

Омуль написал(а):

Да, замечательный фан-фик, но она так долго его писала!

Всего-то полтора года )))
Но я читаю только законченные произведения, у меня нет сил ждать продолжения.

0

76

Девочки, а у кого есть "Разбитые небеса" Palen?
Я так поняла, что там несколько вариантов финала, что ли?..
Захотелось прочитать, но нигде не могу найти.

Если есть у кого-то, то вышлите, пожалуйста, на inne@ua.fm
Или ссылку дайте, мне с браузера удобнее читать, чем с вордовского файла.

0

77

Innuleska написал(а):

"Разбитые небеса" Palen?

Innuleska,  выслала несколько часов назад

0

78

Омуль написал(а):

Innuleska,  выслала несколько часов назад


Получила! Спасибо большое!

0

79

Запоем прочитала два фанфика от Тринадцатой сказки - "Мороженое в кредит"и "Подорожник".
Ну прелесть же!

0

80

Опиши их Инулесик, а то у меня с памятью что-то стало, да и "Подорожник" я еще не читала, пойду, почитаю.
А "МОРОЖЕННОЕ В КРЕДИТ" я описывала в "Вести с полей", но у меня не прошел пост.
Он напоминает какой-то ранее написанный кем-то другим (Nюрочка,Чёрно-белые полоски.) , когда сын знакомится с КАТЮШКОЙ, а потом отец знакомится и любовь, а Кира опять в отставку, потому что сын ее не любит и все это после неприятия Кати мамой Андрюшеньки. А также всеми остальными.Вообщем, когда все против, только сын "ЗА" , а Андрюшик, как всегда-не может выбрать!

0

81

natasha написал(а):

Опиши их Инулесик, а то у меня с памятью что-то стало, да и "Подорожник" я еще не читала, пойду, почитаю.
А "МОРОЖЕННОЕ В КРЕДИТ" я описывала в "Вести с полей", но у меня не прошел пост.
Он напоминает какой-то ранее написанный кем-то другим (Nюрочка,Чёрно-белые полоски.) , когда сын знакомится с КАТЮШКОЙ, а потом отец знакомится и любовь, а Кира опять в отставку, потому что сын ее не любит и все это после неприятия Кати мамой Андрюшеньки. А также всеми остальными.Вообщем, когда все против, только сын "ЗА" , а Андрюшик, как всегда-не может выбрать!


Хорошо, напишу сейчас в "Кратком содержании".

0

82

Всё, я в очередной раз провалилась в "кроличью нору" фанфиков :) У меня есть сутки, пока не вернется домой моя семья :)
Перечитала только что залпом "Что-то для себя" - классный, хоть и довольно тяжелый.
А сейчас по совету Наташи начинаю "Только взгляд"!

0

83

Innuleska, пожалуйста, напиши краткое содержание

0

84

Омуль написал(а):

Innuleska, пожалуйста, напиши краткое содержание

Какого именно?

0

85

Innuleska написал(а):

Омуль написал(а):

    Innuleska, пожалуйста, напиши краткое содержание

Какого именно?


А на все, которые ты недавно прочитала и они уже закончены

0

86

Омуль написал(а):

А на все, которые ты недавно прочитала и они уже закончены

Хорошо, напишу!
Просто они давно закончены и мне кажется, что по ним уже краткое описание писали.

0

87

Я такое чудо только что прочитала! Прям удивительно, как не читала раньше!

"Позови меня тихо по имени". Автор - tapatunya

Прелесть! Идеальное сочетание грустного, смешного, романтичного, сказочного!

0

88

Перечитываю фанфики Амалии - "Осторожно, листопад!", "Ярость" и другие...
Они прекрасны!

0

89

Ярость-мой любимый !

0

90

natasha написал(а):

Ярость-мой любимый !


А мой - "Осторожно, листопад!"

0


Вы здесь » Кружок по интересам » Фан-фики » Любимые фан-фики (4 часть)