Кружок по интересам

Объявление

Наивно? Очень. «Наивно? Очень.» Проект Нелли Уваровой. Посетите интернет-магазин, в котором продаются неповторимые вещи, существующие в единственном экземпляре. Их авторы вложили в них всё свое умение и всю душу. Авторы этих работ - молодые люди с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности. Подарите им немного своей доброты и тепла!!!

Добро пожаловать на форум!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кружок по интересам » Фан-фики » Фанфики Мурзика


Фанфики Мурзика

Сообщений 61 страница 66 из 66

61

Marina написал(а):

Никогда не соглашусь с тем что З/Л для Кати важнее Андрея. ИМХО. Спор не имеет смысла.

А я и не спорю 8-), я просто высказываю свою точку зрения ;), и переубеждать никого не собираюсь.

Мы же можем здесь свои мысли и взгляды высказывать или нет?
Если автор и остальные против, то я-замолкаю.

0

62

Не, автор только "за" :flag: Автор сама сейчас напечатала полторы страницы, да потом стерла, чтоб масла в огонь не подливать. Напишу только, что на момент появления фика мое видение ситуации было точно как у Даниэллы. А ситуации, которые здесь описаны, не так однозначны, если их покрутить. И Катя в моих глазах не стерва, а женщина, которая обладает определенным складом характера и имеет определнные обязанности, в том числе, и по защите фирмы от разорения нашим дорогим чересчур эмоциональным Ждановым, который уже показал свои способности в этом направлении.

Что ж, продолжим?

Х Х Х

…Солнце, с утра уже по-осеннему неяркое, начинало припекать. Я сняла кепку, тряхнула волосами, стерла каплю пота, скользнувшую по виску, сменила кисть. Мой мольберт, поставленный около огромного бассейна, где неторопливо плавали киты-белухи, привлекал внимание, но вежливые канадцы не мешали, смотрели издалека, одобряюще улыбались. Сегодня я рисовала в Ванкуверском Аквариуме.

Несколько открытых бассейнов, около двухсот огромных стеклянных прямоугольников, из которых смотрела на нас непонятная, неторопливая подводная жизнь…Смотрела выпуклыми глазами рыб, ощущала людей, копошащихся за прозрачным стеклом, едва заметными вибрациями полупрозрачных медуз, наблюдала откуда-то из параллельной вселенной.

Мне предстояло рисовать здесь несколько недель, выполнив не менее двадцати работ. Своеобразная епитимья, наложенная на меня Джералдом за испорченный экзаменационный рисунок. Хотя рисование этих флегматичных созданий успокаивало меня, будто прохладная толща воды, разделявшая наши с ними миры, могла умерить тот ожог эмоциями, который все еще продолжал болеть.

Что произошло? Что происходило? На кой черт мне все это было нужно? Джеральд обиделся…Конечно, он был слишком хорошо воспитан, чтобы показать это, но я больше не замечала в его блеклых от возраста добрых глазах прежней теплоты…Арминда дуется уже вторую неделю. Вчера, за ланчем, тактично заметил, что неразумно столько времени проводить за компьютером, а потом спросил, вижу ли я смысл в продолжении наших отношений. Вижу ли я смысл…Я усмехнулась. Милый, трезвомыслящий Арминда, лучший игрок университетской бейсбольной команды. Да вижу и я смысл хоть в чем-нибудь, происходящем со мной в последние месяцы? И все из-за…

Я вытащила из заднего кармана джинсов свернутый в несколько раз лист бумаги. Ответ от Андрея пришел около восьми утра, когда я, торопясь поймать утреннее освещение, уже убегала из дома. Пробежав его глазами, я распечатала и-мейл и взяла листок с собой, будто могла что-то понять, если прочитаю текст на две сотни раз больше.

«Здравствуйте, Джейн!
Почти все, что вы описали, верно. Я действительно был президентом «Зималетто» некоторое время, и я действительно влюбился в свою секретаршу-помощницу, и она стала моей женой. Только детей у нас не было. Сразу как-то не получилось, а потом у Кати нашлись более важные дела. Наверное, вы видели на вашем рисунке дочку Романа Малиновского. Вы его помните? Я рассказывал. Это мой друг и один из акционеров «Зималетто».

Перечитав письмо, я встала, разминая затекшие ноги, и направилась в зал, где стояли автоматы с софт-дринками. Да что же это такое, а? Почему в моих галлюцинациях все не так, вернее, не все так, как в сериале? Что это – реальность, параллельная не только нашей, но и той, заэкранной? Или нас обманули сценаристы, скормив надуманный, приторный, как сладкая вата, хэппи-энд? И, Господи, как же хочется залезть от всего этого в аквариум, залечь на дно, забиться куда-нибудь под валун…искусственный…выгнать, вот, например, эту наглую оранжевую рыбу…пусть топает на поверхность, в смысле, плывет… А я буду сидеть там вместо нее, в тишине и покое, и никто…И ничего не придется решать, и никаких выводов не нужно будет делать.

Бросив в автомат несколько монеток, я подождала, пока мне в ладони скользнет холодная, мгновенно запотевшая бутылка со «Спрайтом» и отправилась назад. У бассейна стали собираться люди – вскоре должно было начаться шоу с участием белух. Сев за мольберт, я помахала Лизе – девушке, которая вела шоу. Мы успели подружиться за то время, что я работала здесь. Она разрешала мне гладить белух и кормить их рыбой. Помню, как с тихим благоговением я впервые прикоснулась к шершавой спине белухи, а она повернулась ко мне улыбающейся рожицей и ткнулась мне в руки, прямо как котенок или щенок. Только с плавниками, и длиной два метра.

Лиза помахала мне в ответ и занялась приготовлениями, раскладывая на небольшом помосте обручи и что-то там еще. Людей собралось немного – не сезон. Увлекшись работой, я не обращала внимания на то, что происходило у бассейна, только рассеянно слушала комментарии Лизы, которые разносились в воздухе – Лиза говорила в маленький, закрепленный за ухом микрофон.

- Есть ли среди вас добровольцы? – услышала я через время ее голос – Ну же, смелее…Есть добровольцы?

Я знала, что сейчас доброволец из числа зрителей протянет обруч над стеклянным барьером, который отгораживал бассейн, и белуха будет осторожно удерживать этот яркий, переливающийся на солнце круг, замерев на несколько секунд, как статуя из белого мрамора. Обычно желающих было, хоть отбавляй, несмотря на то, что белухи могли довольно сильно обрызгать водой. Но сегодня, хотя на солнце было тепло, в ветре уже сквозил осенний холодок, и ходить в мокрой одежде, похоже, никому не хотелось.

Я выждала несколько секунд и поднялась, направляясь к бассейну. Лиза улыбнулась и протянула мне обруч.

- Лиза, пожалуйста…Можно мне войти за ограждение? – я умоляюще посмотрела на нее. Я знала, что она и так сделала мне много уступок, порою нарушая правила. Но один взгляд на белух или дельфинов, и вся моя решимость не использовать наши дружеские отношения в корыстных целях, испарялась, как мороженое на празднике в детском саду.

- Джейн…- нерешительно сказала Лиза, но потом тряхнула головой. – Хорошо. Входи.

Похоже, она была благодарна мне за то, что я оказалась единственным добровольцем на этом шоу. Я едва удержалась от того, чтобы вприпрыжку не понестись к дверце, через которую работники бассейна попадали за стеклянное ограждение. Осторожно ступая по мокрым камням, я снова подошла к Лизе и взяла из ее рук обруч. Девушка повернулась к бассейну и свистком подозвала Бетти – любимицу публики, самую молодую и артистичную даму из числа белух. Я протянула обруч над водой.

Что произошло дальше, я не успела понять. Может, Бетти что-то испугало, я не знаю.Она поднялась над водой, но вместо того, чтобы замереть в своеобразной стойке, она снова нырнула, зацепив при этом обруч, который я не успела отпустить. Потеряв равновесие, я не удержалась на скользком камне и полетела вниз. Резкая, как вспышка молнии, боль в затылке, и я скорее поняла, чем почувствовала, что ударилась головой о камень. Перед глазами потемнело.

Холодная вода обступила меня со всех сторон. Я задержала дыхание, смутно удивившись тому, как трудно пошевелить руками, наверное, от удара, и осознала вдруг, но как-то отстраненно, что погружаюсь все глубже и ничего не могу с этим поделать, хотя, казалась бы, от поверхности меня отделяет один взмах, один резкий рывок к свету.

«Спокойно…Соберись…» И тут крупное тело кита накрыло меня проплывшей сверху тенью, отбросило вниз, в глубину, к стеклянной стене, через которую посетители подземного зала могли увидеть то, что происходило в бассейне. Я изо всех сил пыталась заставить себя плыть, но отчаянные сигналы, которые мышцам подавал мозг, оставались без ответа. Больно в груди…Только не дышать, выдержать еще пару секунд…Но тело уже не поддавалось контролю. Губы раскрылись, и вместо долгожданного воздуха в легкие хлынула соленая океанская вода…

Честно говоря, страха не было. Только жгучая, до слез, обида, какое-то горькое разочарование тем, как нелепо и быстро все… А жизнь оставалась там, наверху, пробивалась сквозь воду тающими лучиками света, и в ней сколько угодно было воздуха, такого простого, обыкновенного воздуха, на который я как-то никогда не обращала внимания, и которого так мучительно не хватало сейчас.  Так мало было нужно, чтобы продержаться, пока кто-то из инструкторов не прыгнет в воду…

Растянулось время или сжалось? Боль утихала, и холод перестал чувствоваться. Свет тоже становился тише. Блаженный покой затягивал меня, и только какая-то мысль, бившаяся на краю сознания, не давала мне с радостью соскользнуть в него…Какая-то мысль, или несделанное дело…Или человек, которого обидела и не извинилась…я не помнила…Но эта мысль тоже становилась все тише… Прощание… Покой…Еще удар сердца… еще один…

Рывок. Рывок!

Боль в левой руке, чуть повыше локтя, от которой вернулось сознание. Внезапное видЕние сильных рук, которые удержали, останавливая падение, а потом подхватили меня и подтолкнули наверх. Пласты нарезанного света смешались с водой, потоки солнца стали ярче, и надежда, внезапная и глупая, блеснула серебристой змейкой в золотом луче, затопила невероятной радостью, невероятным счастьем - жить…Просто жить и дышать, и смеяться, и дурачиться, и есть фисташковое мороженое…И Хэллоуин, и Рождество потом, и снова придет весна, и новые друзья, и острова, на которые, черт возьми, я обязательно съезжу. Пикники, волейбол, закаты и рассветы, и все это снова было – мое, на много-много лет!

Где-то за метр до поверхности вернулись звуки – тревожные голоса, плеск воды, - и я все-таки скользнула в темное небытие, но не в то, холодное и навсегда, а…ну действительно, имеет право девушка, пережившая такое потрясение, упасть в обморок, особенно когда ее удерживают такие сильные и надежные руки?

…Я открыла глаза. Их сразу же резануло болью от солнца и соленых капель, которые стекали с прилипших к лицу волос . Я закашлялась и попыталась подняться, но чья-то ладонь надавила мне на плечо.

- Не вставай, - услышала я голос Лизы. – Сейчас здесь будет доктор, Роб вызывает «скорую».

- Не надо скорую, - как всегда при упоминании о докторах, я немедленно почувствовала себя лучше и села. – Со мной все в порядке.

- Голова кружится? Тошнит? – Лиза с тревогой всматривалась мне в лицо. Я откинула назад мокрые волосы:

- Да нет же! Лиза…Послушай! Ты же понимаешь, что это была моя вина?

Девушка вздохнула и отвела взгляд. Нарушение правил техники безопасности, и при этом пострадал посетитель… За такое можно как минимум потерять работу. Или пережить судебное разбирательство. Будь на моем месте канадец, так стряс бы еще с Аквариума столько денег, чтобы хватило до пенсии. А виновата только я, и вина эта жгла сильнее, чем боль в затылке и в легких.

Поэтому я и не хотела никаких «скорых». Отлежусь пару дней, ничего со мной не сделается. Никаких документов, связанных с этим инцидентом, не должно было существовать. А очевидцы есть очевидцы, мало ли что им померещилось.

- Лиза…Я виновата. Прости. Я не должна была просить тебя.

Я перевела взгляд на парня, который сжимал в руке телефон и вроде бы отстраненно ждал нашего решения.

- …Пусть Роб ведет шоу. Сделай вид, что это была часть спектакля. Давай же!

Девушка поднялась на ноги, вздохнула, постояла несколько секунд, принимая решение, затем направилась к Роберту и что-то сказала ему. Тот кивнул. Всего несколько секунд – и включен запасной микрофон, шоу продолжается. А зрители, затаив дыхание и забыв обо мне, следят за игрой полировано блестящих на солнце белух… Лиза тяжело опустилась рядом со мной, коленями прямо на камень, и я заметила, как дрожат ее руки.

- Ты как? – посмотрела она на меня.
- Нормально. Правда, нормально. Одежда вот…мокрая. Кто-нибудь может отвезти меня домой, или вызвать такси?
- Домой…Тебе нужен врач, - она вздохнула.
- Если будет нужен – вызову из дома. Серьезно. Одежда только вот… Ты мне можешь дать что-нибудь, чтобы  переодеться? Хотя тебе же самой…- с ее мокрой рубашки капало. – А кстати…

Я перевела взгляд с девушки на Роба, теперь ведущего шоу. Его одежда была совершенно сухой.

– … кто вытащил меня из воды?

- Он, - Лиза указала на самого крупного из всех китов, который как раз делал круг по бассейну, помахивая, к удовольствию зрителей, плавником

- Он?!! Кит?!

- Да. Барри. Я боялась, что ты потеряешь сознание и утонешь прежде, чем придешь в себя.

- Так и получилось. Почти.

- Когда я нырнула, то не увидела тебя там, где ты, по моим предположениям, должна была быть.

- Меня затянуло под свод. Бетти начала метаться.

- Да. Мне не хватило воздуха, я вынырнула, а Роберт был далеко, и, когда он подбежал, я хотела крикнуть ему, чтобы вызывал спасателей, и тут Барри вытолкнул тебя на поверхность…

- И больше тут никого не было?

- Никого.

- Никого посторонних?

- Никого. Почему ты спрашиваешь?

- Да так… Померещилось.

Шок постепенно проходил, я почувствовала холод и поднялась. Лиза тоже встала. Шоу закончилось, и, сквозь поток людей, мы направились к служебному входу.

Вечером, когда я проснулась, над океаном еще тлел, переливаясь оранжевыми углями, закат. В голове было тяжело, во рту пересохло – наверное, от таблеток, которые мне все-таки скормили сердобольные работники Аквариума. Я отбросила одеяло и отправилась на кухню, открыла кран чтобы набрать воды. Руке стало больно от того, что слегка напряглись мышцы. Я закатала рукав футболки. На предплечье, чуть повыше локтя, темнели округлые синяки, будто отпечатки пальцев. За мгновение перед глазами пронеслось воспоминание – резкая боль в руке, рывок к свету и воздуху…

Я пожала плечами – мало ли, может, когда вытаскивали меня из воды… Хотя странно, я была готова биться об заклад, что кто-то нырнул в бассейн вслед за мной и спас мне жизнь. Но мало ли что может померещиться в такой ситуации, правда?

Пару недель спустя я снова появилась в Аквариуме. Лизу я нашла у бассейна с морскими львами. Она улыбнулась, поднимаясь мне навстречу:
- Привет! Как ты?
- О-кей.
- Правда о-кей, или как следование канадским традициям?
- Правда о-кей. А ты?
- Все в порядке. Спасибо. О том инциденте... никто ничего не узнал...

Мы помолчали.
- Да, - спохватилась Лиза, - идем, я кое-что должна тебе отдать…

Я последовала за ней в комнату для персонала. Девушка порылась в шкафчике и протянула мне мою кепку, которая, очевидно, оказалась в бассейне с белухами. Я взяла ее:

- Спасибо.
- Да, и вот еще…Ты потеряла…

Теперь на ладони девушки лежала серебряная цепочка с крестом.

- Но это не мое!
- Не твое? Не может быть! Бассейн убирали накануне утром, до того случая. Ты же знаешь, белухи любят играть с такими блестящими вещицами, могут проглотить, и мы тщательно следим за этим. Роб отобрал эту цепочку у одной из белух сразу после шоу. Ты уверена, что это не твое? Может, ты…забыла? – запнувшись, произнесла Лиза. Видимо, она не хотела показать, что решила, будто у меня в голове что-то замкнуло от удара.

Я взяла цепочку в руки. Обычная, серебряная, и серебряный же крестик – крупный, мужской…Он показался мне смутно знакомым. И главное, почувствовав его на ладони, я вздрогнула, будто кто-то внезапно положил руку мне на плечо.

- Ладно, Лиз. Может, это и правда мое. Я вроде бы его помню, хотя не помню, откуда. Давай так: если кто-то обратится за ним, ты позвонишь мне. Если нет…

Я сжала ладонь. Серебристый металл ответил теплом.

Х Х Х

Я так и не вспомнила об этой цепочке с крестом ничего – да, в общем-то, и не вспоминала. Память милосердно накинула темное покрывало на тот день, слишком тяжело было сознавать, насколько близко я была к опасной черте. А крестик…прикосновение к нему по-прежнему согревало и отзывалось спокойствием. Я положила его в потайной кармашек того средних размеров кофра, которого я называю косметичкой и по необъяснимым причинам всюду ношу с собой, даже если знаю, что косметика мне не понадобится. Выйти из дома без полного арсенала для меня – все равно, что жителю Дикого Запада забыть дома верный шестизарядный кольт. Сразу начинаешь чувствовать себя неуютно, и за каждым кустом мерещатся индейцы…

Письма от Андрея стали приходить каждый день, и я каждый день на них отвечала. Постепенно и как-то незаметно они стали частью моей жизни - сначала такой, как чашка кофе по утрам, а потом как закат или рассвет - естественным, иногда незаметным, но необходимым отрезком моего дня.

Жданов оказался отличным собеседником – умным, тонким, эрудированным, а когда через сдержанную осторожность и некоторый цинизм проглядывал юмор и какая-то мальчишеская непосредственность, он его обаянию невозможно было сопротивляться. Такие письма я перечитывала, наверное, по сотне раз.

Он много путешествовал, много повидал, причем часто знания его выходили далеко за рамки того, что положено знать и видеть богатому туристу. Я бы не назвала это склонность к авантюрам, нет – скорее, стремлением увидеть жизнь во всех ее проявлениях. Где бы он ни оказывался, он стремился выйти из-под безопасного стеклянного колпака, которым его должен был накрывать образ жизни и принадлежность к определенному социальному кругу. В письмах как-то невзначай упоминалось о том, как он пил на Сицилии с настоящими мафиози, в Англии подрался в пабе, как где-то в Азии заблудился ночью в трущобах… А между строк виделась реакция Киры на все эти безобразия, и я смеялась до слез, когда представляла Кирино лицо, хотя уже колола неприятно тревога за Андрея.

Везде он жадно общался с людьми, и сейчас они буквально сходили со страниц его писем, реальные и непридуманные, и все ярче виделась мне та черта характера Андрея, которая предопределила его отношение к Кате, заставила разглядеть в дурнушке-секретарше нынешнюю сильную и привлекательную женщину. В нем не было снобизма. Точнее, не так – снобизм был, но какой-то…напускной, как бывает напускная доброта и дружелюбие. А за ним проглядывал живой интерес к людям, их мыслям и суждениям, их видению жизни.

Однажды в письме он описал Италию, где я никогда не была, но о которой всегда мечтала – колыбель искусства, воздух, которым дышит живопись. В России все не хватало денег, чтобы туда съездить, а здесь…Отсюда на слишком далеко, и когда я летала на тот континент, в Россию, каждую лишнюю минуту хотелось побыть дома.

Прочитав письмо Андрея – почти четыре листа - я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, но каждая строчка, каждое его слово уже вплелось в ритм сердца, и в легкие мои врывался не солоноватый прохладный воздух Ванкувера – нет, я дышала дыханием Адриатики, настоянным на горячих от солнца виноградных гроздьях, что зрели на холмах…

…Я шла по ночному Неаполю, и луна лежала на масляно-черных волнах, и где-то пел тонкий женский голос… …Молчаливая башня величественно клонилась, и туристы запрокидывали головы, удивлялись, и камни были горячими от золотых лучей… Я скользила по каналам Венеции на лодке с изогнутым кверху носом, и зеленоватые волны подступали прямо к старым каменным домам. Что-то рассказывал гондольер, и мелодичная речь ласкала слух. От плеска воды, от игры солнца в сотне маленьких зеркал, разбросанных по поверхности, кружилась голова…

Вернувшись из забытья, я обвела свою комнату стеклянным взглядом и в первый момент даже не поняла, где так внезапно оказалась. Господи, ему бы писателем быть, а не бизнесменом, мелькнула мысль, потому что, вновь и вновь пробегая глазами по ровным строчкам шрифта Times New Roman, я никак не могла осознать, где таится та магия, которая заставляет обычные черточки, из которых состоят буквы, создавать такой реальный, притягивающий к себе мир. Мир, который так не хочется покидать!

Мы по-прежнему общались только на отвлеченные темы. Никто из нас не затрагивал своей каждодневной жизни. Я ничего не знала о том, как живет Андрей Жданов после той аварии, потому что рисунки больше не появлялись, а спрашивать…Честно говоря, мне это было не нужно.

Мне вообще ничего не было нужно в тот отрезок времени. Я жила словно в каком-то забытьи. Весь мир обрел необыкновенную яркость, которой я ранее и не предполагала возможной. Ккакая осень накрыла Ванкувер золотой дымкой! Воздух, прозрачный до хрустального звона, хотелось пить, в нем неподвижно стояли деревья, и лишь время от времени срывался с ветки какой-нибудь лист, описывал спираль в солнечном луче и ложился на мостовую….

Я работала по 16 часов в сутки, рисовала так увлеченно, как никогда в жизни, и никогда раньше кисть моя не скользила по полотну так легко и не создавала таких картин. Даже Джеральд простил мне случай с экзаменационным рисунком. Простил по-настоящему, хоть я и не говорила ничего, просто положила ему на стол стопку своих работ - из Аквариума и несколько других. Я знала, видя невысказанную похвалу в его глазах, что она заслужена, и рисунки хороши, очень хороши, но я могу еще лучше, и лучшее было впереди. И это осознание наполняло меня таким пьянящим чувством, что хотелось летать.
Это была настоящая «Болдинская осень»…

Х Х Х

Отредактировано Мурзик (16.09.2013 00:07)

+1

63

Х Х Х

Однажды в выходной я выбралась из Ванкувера и поехала к горе Граус, забралась наверх, с радостью изматывая себя подъемом по крутому склону, вдруг обернулась и будто в первый раз в жизни увидела желто-красный осенний лес, а за ним океан в синей дымке. И вдруг что-то изменилось во мне, будто я поймала какую-то точку равновесия, висящую на призрачной нити в самом центре мироздания. На какой-то короткий и одновременно бесконечный момент я стала всем, что окружало меня – лесом, небом, землей, и все это одновременно стало частью меня. Не знаю, как описать это словами… Смешно, но никогда до этого я не чувствовала себя такой счастливой. Это было единение, восприятие мира простым и понятным, справедливым и бесконечным. Единственное, чего я еще не понимала, или не желала понимать, это что причиной всего происходящего было…точнее был…точнее, были некие письма, которые вопреки реальности и здравому смыслу продолжал приносить Интернет, словно океан послания, закупоренные в бутылках.

Мне было несказанно хорошо в этой виртуальной реальности, которая больше не требовала ни решений, ни обязательств. Общение со Ждановым напоминало мне стеклянный шар, внутри которого, стоит его встряхнуть, кружатся вокруг красивого домика резные хлопья снега. Все было так же уютно, так же безопасно, потому что нас разделяло не просто стекло – нас разделяло междумирье. Ведь если разбить такой шар, вы вовсе не попадете в сказку. Внутри вместо чудесного дома и заснеженных елок окажутся только кусочки пластика и фольги, а таинственный мир, что виделся вам раньше, исчезнет, канет в небытие. Я знаю, со мной так было однажды…давно, в детстве.

И, наверное, я понимала причину того, почему мы с Андреем не касались наших каждодневных дел. Мы боялись уронить стеклянный шар, разбить о действительность ту сказку, что мы сами создали, которой любовались из безопасного ниоткуда, периодически уставая каждый от своей реальной жизни.

Но однажды Андрей сделал первый шаг к разделяющему нас стеклу…

Это был промозглый и сырой осенний вечер. Не знаю, почему, но мне захотелось пойти посмотреть на океан, хотя в такую погоду он представлял собой мрачное и даже пугающее зрелище. Свинцовые волны лупили беззащитные тонкошеие яхты без парусов, и все было такое беспросветно-серое, безнадежно-предзимнее, что, набравшись этого отчаяния от собственной беззащитности перед равнодушной мощью стихии, я опрометью бросилась домой, и тем острее почувствовался немудреный домашний уют, который наброшен был мне на плечи незримой рукой, как тонкая теплая шаль.

Дома было тепло, во всю работал новый обогреватель, а счета за отопление меня теперь почти не пугали. На диване, разворошив пушистый плед и устроив из него гнездо, спал кот. Я погладила его, и он, не просыпаясь, вытянул передние лапы, растопырил подушечки, в знак того что – да, чувствую, милостиво принимаю, но вот еще рыбки бы. Сварив кофе, я села к компьютеру, предвкушая удовольствие от чтения вечернего Ждановского письма, которое как раз вот-вот должно было прийти.

Письма теперь приходили дважды в день, утром и вечером. Время появления утренних писем предугадать было невозможно, потому что у него это был вечер. Иногда он писал из офиса, задерживаясь после рабочего дня, иногда – из дома или откуда-то еще, поздно ночью. А вот те, что приходили, когда вечер был у нас, отправлялись примерно в одно и то же время, около 11 утра по Москве. Очевидно, Андрей Палыч являлся в офис и, учинив разгон подчиненным, закрывался в кабинете, и излагал свою точку зрения на…черт знает на что, потому что спектр обсуждаемых нами тем варьировался от Галапагосских черепах до смысла жизни.

Стало быть, было 10 вечера, и вскоре на экране монитора привычно замигал красный конверт. Я щелкнула по нему мышью; письмо было совсем коротким.

«Джейн, я сейчас на сайте «апельсин», и пробуду там еще не менее получаса. Может, вы будете не против пообщаться по talkie? Это прямо на сайте, очень удобно. Если захотите поговорить, мой ник «Zima-leto».
С уважением, Андрей Жданов.»

Я совершенно бесстрастно встала из-за стола и заметалась по комнате, с грохотом роняя на пол тяжелые и среднетяжелые предметы. Андрей Жданов предлагает пообщаться с ним по аське! Матерь Божья, я окончательно сдвинулась… Все-таки одно дело письма, а совсем другое – аська. Письма – квинтэссенция мыслей. Их можно проверять и перечитывать, раз за разом убирая все ненужное и шлифуя грани, в чате так не получится, это все-таки общение более личное. А значит, моему мозгу придется принять как факт то, о чем я упрямо пытаюсь не думать последние месяцы. Андрей Жданов реально существует. Либо – никакого Андрея Жданова не существует, если аська окажется пуста. А я не была готова ни к первому, ни ко второму. В панике я направилась было на кухню за новой порцией кофе, развернулась на полпути, подошла к компьютеру.

Выключу. Никаких асек. Я не готова! И вряд ли буду готова в ближайшие…лет примерно двести…

Вместо этого вышла на «апельсин», обнаружила Андрея в списке присутствующих. Снова пошла на кухню; добравшись туда, поняла, что забыла, зачем пришла. Бросилась к компу. « Он ушел… Нет, здесь.» Авторизовавшись, тут же струсила, закрыла окно браузера, уронила клавиатуру. Снова вышла на сайт, авторизовалась и, не давая себе шанса передумать, набрала пароль «Зима-лето» на страничке Андрея. Все.

Я навсегда запомню этот миг

Я не видела его глаз, не слышала его дыхания. Но знала, что его брови удивленно дрогнули, когда мое имя появилась на экране рядом с его именем. Знала, каким жестом легли на клавиатуру его руки. Мы не видели друг друга, и все же наши взгляды встретились – вопреки реальности, вопреки рассудку. И в это мгновение он был ближе мне, чем сотни, тысячи людей, которые жили по-соседству, учились со мной вместе, болтали о пустяках, прикасались ко мне…Это все ничего не значило, как не значило ничего и расстояние, все эти 17000 километров между Москвой и Ванкувером, и даже то, что всего этого не может быть с точки зрения нормального здравомыслящего обывателя.

У меня перехватило дыхание. Мыслей не осталось, испуганное сердце заколотилось где-то в горле, а…так ведь хотелось напечатать сейчас что-то умное, особенное, но в голове было пусто, как в южном летнем городе после полудня, только отголоски воспоминаний скользили, как тени от листвы деревьев по горячему асфальту.

«Здравствуйте, Джейн!»
«Здравствуйте, Андрей.»

Две пешки, черная и белая, выдвинуты вперед. Партия началась, и обратного хода нет. Два потока времени, слились вместе, и мир стал иным, начал с нуля, с новой точки отсчета. Мы помолчали.

«В Москве сегодня отличная погода. Тепло, как весной. Только листья желтые. А у вас?»
«Правда? А у нас холодно и дождь »

И мы принялись с жаром обсуждать самую животрепещущую тему всех времен и народов – погоду. Сначала мы поговорили об осени, плавно перешли к снегопадам, снежным бурям, заносам на дорогах, потом к засухам, самумам, барханам…Затронули вопрос климатических и часовых поясов…Под конец, когда я попыталась развить тему теплых и холодных течений в Тихом океане, Андрей мягко прервал меня:

«Джейн»
«Да? Вы, наверное, хотите сказать, что мы оба несем какую-то чушь?»
«Ну, я не был бы столь категоричен»

Я почувствовала, что он улыбается, и рассмеялась сама. И правда, такой бред, как я только что излагала Жданову в письменном виде, я не несла на свиданиях лет наверное с 14. Тогда одноклассник пригласил меня в кино, и после фильма мы четыре часа бродили по продрогшему весеннему городу, и нам до ужаса хотелось целоваться, но вместо этого мы все это время с маниакальным упрямством обсуждали олимпиадные задачи по математике.

«Да уж. National Geographic просто мечтал бы заполучить меня в свой штат : )))»
«Я тоже хорош. Прямо Сенкевич ; ))) »
«Зато нас обоих смело можно пускать на прием к английской королеве: мы не затронули ни одной щекотливой темы»
«Ну, если смотреть с этой точки зрения…. А я не так представлял наш первый разговор, когда ждал вас »

А как, вертелось на кончиках пальцев, и я как раз обдумывала, как бы потактичней об этом спросить, но в этот момент зазвонил мой мобильник, и на экране высветилась фотография Арминды. Я взяла трубку.

- Нелло?
- Привет, малыш. Мне подняться или ты спустишься?

Упс! Я бросила взгляд на часы.
- Арминда, прости, я еще не успела собраться! Тебе не сложно будет подняться и подождать меня пятнадцать минут?
- Никаких проблем! Мы должны быть у Ангуса через час, так что полчаса у нас в запасе. Минуту, малыш, только припаркую машину.

Нажав кнопку отключения, я с сожалением бросила взгляд на экран компьютера. Как же мне не хотелось ехать к этому дурацкому Ангусу, но ведь Андрей тоже не сможет сидеть в чате до конца рабочего дня.

«Андрей, простите, мне идти нужно: (»
«Очень жаль. Мне, кстати, тоже пора. Джейн…»
«Да?»
«Вы еще придете?»
«В чат?»
«Ну да. Я обещаю выбирать темы поинтереснее, чем московская погода »
«Если бы вы знали, насколько интересной здесь кажется эта тема. Когда вы будете на сайте?»
«Сегодня после шести по Москве. И часов до двух ночи я свободен»
«Боюсь, у меня не получится. У нас это будет раннее утро. А мы сейчас идем на День рождения, так что…»
«Ясно. Желаю повеселиться.»
«А если завтра утром по Москве? Вы будете заняты?»
«Нет. Я приеду на работу к десяти и буду на сайте»
«Отлично»
«Спасибо»
«За что?»
«За то, что пришли»
«И вам спасибо, Андрей. До свидания»
«До свидания, Джейн»

Х Х Х

День выдался сумбурным, меня дергали по каким-то пустякам, спрашивали о чем-то, а мне хотелось только одного – закрыться, сжать голову, потому что в висках пульсировала боль, и помолчать.

Этот разговор в чате перевернул все с ног на голову. Вроде бы все так же, как и раньше, просто печатные строчки, но, когда знаешь, что человек, с которым ты общаешься, именно в эту минуту думает о тебе и ждет твоего ответа, это все меняет. Не понимаю, что происходит. Совершенно не понимаю.

С самых первых слов стало ясно, что все изменилось, и не будет больше той легкости, что была в письмах. Наверное, поэтому были очень осторожны в словах, и в результате почти полчаса перебрасывались какими-то общими фразами о погоде .А потом, когда мы оба немного расслабились и могли сказать что-то важное, разговор пришлось заканчивать.

Чуть позже ко мне в кабинет вошла Кира, спросила, не знаю ли я, где Роман, а я сидел и смотрел в окно, и даже не слышал, о чем она спрашивает. Она подошла, присела на стол. Стала спрашивать, что случилось, не поверила, когда я сказал, что ничего

Кира все еще беспокоится обо мне. Странно, после всего, что я ей причинил. Недавно мама сказала, что всегда была уверена, что только Кира подходит мне в качестве жены. И что Кира была бы для меня идеальной женщиной. Но это не так. Она идеальная жена для Ромки, и я рад. Катю я любил. А Кирюша – только друг, хоть она и чудный человечек, особенно сейчас, когда она счастлива и спокойна.

Наконец, я дождался, пока все уедут из офиса. Домой ехать не хотелось. Зачем? После того, как мы с Катей разъехались по разным квартирам, был период, когда я расслабился, пытался жить так же, как жил до свадьбы, но не получилось. То ли я изменился, то ли сыграло роль то, что Ромка стал примерным семьянином, ведь именно он был организатором наших похождений, а одному мне это быстро наскучило.

Я устал. Я чертовски устал за прошедшие несколько лет. И в последнее время стал ловить себя на мысли, что хочу только одного – чтобы все оставили меня в покое. Может, потому я и стал уходить из реальной жизни в этот пресловутый Интернет. Там никто не лезет к тебе в душу, никто не советует и не сочувствует. И не нужно соответствовать ожиданиям семьи и компании. А к тому же, я никогда не думал, что разговор о погоде может быть таким…близким, что ли. Теплым. Мне так показалось.

В кабинете быстро темнело, но я не стал зажигать свет. Попытался набрать вечернее письмо для Джейн, но ничего не получилось. Наверное, потому, что я вдруг задумался о том, о чем никогда не думал раньше. Кто она? Ведь это же реальный человек, который живет где-то на другом краю света. Ходит на работу, вечером торопится домой (а может, не торопится, как я?).

Может, и не торопится. Только думать так, во-первых, глупо, во вторых – эгоистично. Что, мне станет лучше оттого, что кому-то тоже плохо? Нет, не станет. И у Джейн, конечно, рядом есть человек, которого она любит. Который любит ее. Возможно, дети. Скорее всего, даже взрослые. Она ведь старше меня. Кажется. Я даже не помню, сколько ей лет. По-моему, около сорока пяти. Она что-то такое говорила в самом начале, а впрочем, я точно не помню. Да и какая разница.

До утра еще четырнадцать часов.

+1

64

Мурзик,начала читать и не могла остановиться пока не прочитала.Очень интересно и замечательно написано,спасибо Жду продолжения.

0

65

Мурзик написал(а):

Автор сама сейчас напечатала полторы страницы, да потом стерла

Вот жалко:(, я бы с удовольствием прочитала твои (можно на ты?) мысли по поводу сериала и ГГ. Может напишешь в теме "обсуждение серий"?Буду благодарна!

Мурзик написал(а):

В нем не было снобизма. Точнее, не так – снобизм был, но какой-то…напускной, как бывает напускная доброта и дружелюбие.

Да, мне тоже так казалось. В силу характера, не очень сильного, Андрей прикрывал свои, как многие бы посчитали в его кругу, слабости, напускными снобизмом, ёрничеством, "молодецкой удалью"...Мне часто казалось, что и его многочисленные интрижки с моделями-это некая дань тому образу жизни, который он вынужден был вести и которому ему, якобы, надо было соответствовать. А на самом деле ему это и не нужно было совсем.

Очень хорошо написано, спасибо!Люблю, когда интересно, но непонятно еще многое 8-)

Омуль написал(а):

Жду продолжения.

ППКС!

0

66

Сегодня от текста у меня осталось послевкусие грусти. Растерянность Джейн, усталость Андрея, встреча виртуальная и такая... неправильная что ли? Прекрасно, автор. Замечательно. Спасибо огромное.

вопрос автору

Автор, тапок можно? маленький? тапочечек?

Отредактировано Энна (17.09.2013 20:27)

0


Вы здесь » Кружок по интересам » Фан-фики » Фанфики Мурзика