Кружок по интересам

Объявление

Наивно? Очень. «Наивно? Очень.» Проект Нелли Уваровой. Посетите интернет-магазин, в котором продаются неповторимые вещи, существующие в единственном экземпляре. Их авторы вложили в них всё свое умение и всю душу. Авторы этих работ - молодые люди с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности. Подарите им немного своей доброты и тепла!!!

Добро пожаловать на форум!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кружок по интересам » Фан-фики » Фанфики Мурзика


Фанфики Мурзика

Сообщений 31 страница 60 из 66

31

Мурзик, спасибо! Очень легко читается и интересно, что же дальше?
http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif

0

32

Мурзик, специально зарегистрировалась, чтобы выразить восхищение последним, нет, пожалуйста, не последним! -  Вашим крайним фиком. Текст воздушный, восхитительный, при этом бытовые детали, атмосфера жизни в чужой (неродной) стране переданы так удивительно точно. Тонкий юмор, ирония и самоирония...
Ах, надеюсь, Вы не забросите "Апельсин"!

0

33

Энна написал(а):

Мурзик, специально зарегистрировалась, чтобы выразить восхищение последним, нет, пожалуйста, не последним! -  Вашим крайним фиком. Текст воздушный, восхитительный, при этом бытовые детали, атмосфера жизни в чужой (неродной) стране переданы так удивительно точно. Тонкий юмор, ирония и самоирония...
Ах, надеюсь, Вы не забросите "Апельсин"!


  Очень хорошо сказано,не убавить,ни добавить

0

34

Энна написал(а):

екст воздушный, восхитительный, при этом бытовые детали, атмосфера жизни в чужой (неродной) стране переданы так удивительно точно. Тонкий юмор, ирония и самоирония...
Ах, надеюсь, Вы не забросите "Апельсин"!

ППКС
Мурзик, не пропадай http://s7.rimg.info/00d3b01c3604095f552bf20667af2e58.gif Мы ждем http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/girl_sigh.gif

0

35

Спасибо, спасибо за добрые слова, извините за пропадание - уезжала в отпуск, а там, как оказалось, интернет не ловится :( Чуть разгребу дела и принесу еще кусочек "Апельсина"  :flirt:

0

36

УРА!!! Мурзик появился! Мурзик,не пугай нас больше,уезжаешь,предупреди,а то мы тут ходим (сидим,лежим) все из себя разволнованные :D

0

37

Бегу, несу :)

Пропадать больше не буду, сама не ожидала, что там интернет на мою симку не ловится.

Сначала вспомнилось что-то, похожее на дуновение ветра, что коснулось моей руки, а потом вроде бы исчезло время. Трудно описывать это словами, пожалуй, слов-то таких не было, и я просто стояла перед мольбертом, придирчиво разглядывая рисунок и не находя, к чему придраться. Хоть сейчас на выставку…Только разве это выставишь – кто-нибудь, да узнает сериального героя, стыда не оберешься. Враждебно глянув на ни в чем не повинного Жданова, я снова натолкнулась на его взгляд и вдруг смутилась. Почему-то неловким вдруг показалось стоять перед этим лощеным донжуаном вот так, замотавшись в одеяло, со спутанными волосами, и я даже мельком глянула на себя в зеркало и со стыдом обрадовалась, подумав, что выгляжу, уж по крайней мере, не хуже чем Катя Пушкарева. Оно, пожалуй, даже элегантно спадало с плеч, как меховая мантия…

- Не сходи с ума, - строго сказала я своему отражению и повернулась к Жданову.

- Вот объясните, почему – нарисовались вы, Андрей Палыч? – обвиняюще спросила я его. – Ну почему не пейзаж, не натюрморт, а именно вы?...

Было в нем, что–то такое, даже в нарисованном, что исключало фамильярное «ты», и мы продолжали общаться церемонно, как представители королевского двора – он с царственной надменностью молчал, а я держала речь в почти королевской мантии из одеяла.

- Вы, кажется, испортили мне вдохновение, - пожаловалась я. – Мало того, что вас никому не покажешь…Вы же мне даже не нравитесь! Да…Я скачала содержание будущих серий и, должна сказать, поведете вы себя по-свински, а не по-мужски… Да и красавцем вас не назовешь. И вообще, мне нравятся шатены с чувством юмора, так что если уж рисовать – так Ромку Малиновского… Так что – какого черта? – и я строго посмотрела ему в глаза.

Словно какой-то лучик скользнул по рисунку, и в уголках этих глаз затеплилась такая беззаботная улыбка, будто он еле сдерживал смех, который от этого сдерживания становился еще более заразительным, и я не выдержала, расхохоталась, внезапно осознав весь абсурд ситуации и своих претензий к А. Пэ. Жданову. И вдруг меня охватило такое яркое предчувствие близкого счастья, ожидание чуда, которое я давно не помнила – было вроде бы однажды, когда-то в детстве, тоже под Новый год... И это чувство было настолько огромным, что я заметалась по комнате, как выпущенная из клетки птица, в порыве выбраться туда, на волю, где наклонилось над Ванкувером такое прекрасное серое небо с тучами, и лениво висел в воздухе мелкими каплями самый очаровательный на свете зимний дождь.

Отшвырнув одеяло, я за несколько минут была готова и вывела к лифту спортивный велосипед.

- Бред, - счастливо сказала я себе, застегивая шлем, - полный бред…

Бег сейчас не дал бы желаемой скорости, а машина закупорила бы меня в пространстве, не давая слиться с воздухом, небом, ветром, с которыми хотелось поделиться своим восторгом. На улицах было еще пусто, и я направилась к Стенли-парку, огромному куску суши, который вдавался в залив, соединенный с берегом узким перешейком, висел на нем, как яблоко на ветке, открытый океану почти со всех сторон.

Две дорожки– для бегунов и для велосипедистов -  опоясывали парк. Десять километров ровного покрытия, по которому легко шли накачанные шины. Холодный воздух рвался в легкие, сердце стучало где-то в горле. По сторонам все сливалось в летящую мимо стену, все, кроме океана, который наверняка знал, знал в своей бесконечной мудрости, что происходит со мной, но я не понимала его язык…Плейер выдавал  ритмичные мелодии, среди которых километре на пятом пробилась странная, смутно знакомая песня, необычная, как и весь начавшийся день. Я остановилась и спустилась к волнам, положив велосипед на мокрый песок пустынного пляжа…

Не знаю, почему, но я понимала, что эта песня обо мне, и каждое слово ее звучало, как предсказание, которое я не могла разобрать. Хорошим оно было или плохим? Белое или черное ждало меня впереди? Мне было все равно. Будущего не было, и не было прошлого. Все сошлось в настоящем… А в настоящем дул в лицо соленый ветер, расправлял невидимые крылья, искал парусА….

Старая - cтарая сказка
О бесконечной любви
На красивой на открытке нарисую я улыбку
И пошлю тебе - лови

Как твои дела?
Веришь ли мечтам
Носишь майку с Че?
Кто вместо меня
Засыпает там
На твоём плече?

Как твои дела?
Всё равно, знаешь
Это моя лучшая зима...

А в небе летают ракеты
И мир начинает с нуля
С Новым Годом поздравляю и от всей души желаю
Не замёрзнуть без меня

И, хоть мне немного обидно,
Верю, все было не зря
Только, думаю, не стану я будить тебя так рано
До второго января.

Как твои дела?
Веришь ли мечтам
Носишь майку с Че?
Кто вместо меня
Засыпает там
На твоём плече?

Как твои дела?
Всё равно, знаешь
Это моя лучшая зима...

Слушая песню с закрытыми глазами, я запрокинула голову навстречу дождю, но почувствовала вдруг, как что-то нежное и пушистое касается моего лица. Это был…снег, в который за несколько минут превратился дождь! Он повалил хлопьями, и на него, останавливаясь, смотрели люди, которые вышли из домов, чтобы спешить по своим неотложным делам.

Промерзшая, промокшая, счастливая, я доехала до дома, который еще никогда раньше не казался мне таким уютным, как сейчас, когда сыпал за окном редкий в здешних краях снегопад…

Это действительно была моя лучшая зима. Я, в общем-то, забыла о том рисунке, потому что в моей жизни началась полоса, когда мне все удавалось, счастливые случаи и удачное стечение обстоятельств подстерегали меня на каждом углу. Меня окружали прекрасные люди, воплощалось все задуманное, и еще  я рисовала -  много, упоенно, и картины были хороши, я сама понимала это, хотя меня по-прежнему не покидало ощущения какой-то своей к ним непричастности.

Ближе к весне я получила предложение выставить две своих картины на вернисаже, где выставлялись маститые художники, приезжавшие ради этого со всего мира. Это была редкая удача. После недели метаний я выбрала два пейзажа и сама отвезла их в галерею.

Открытие вернисажа было очень пышным – толпа гостей, репортеры, платья для коктейлей и все такое. Меня сопровождал Арминда. За все время, пока мы были вместе, я первый раз увидела его в цивилизованной одежде, и, по правде говоря, не могла отвести от него глаз, настолько красив он был темном пиджаке и белой рубашке. Я впервые оказалась на светском мероприятии такого размаха и немного растерялась, но он был на высоте, ловко дефилируя между гостями и раскланиваясь с некоторыми знакомыми – его отец был довольно влиятельным бизнесменом. Впрочем, это нисколько не мешало Арминде снимать бейсмент и подрабатывать механиком в гараже.

Увлеченная этой переменой в нем, я почувствовала пробуждение прежних чувств, и, задумавшись об этом, вполне сносно ответила на вопросы какого-то репортера, который бродил около моих картин, а ведь обычно я в таких случаях ужасно волнуюсь и несу какую-нибудь чушь. «Молодец» - шепнул Арминда, сверкнув белозубой улыбкой, и склонился ко мне, чтобы поцеловать, когда репортер отошел в сторону. Чувствуя прикосновение его губ, я закрыла глаза.

Смутно, как сквозь толстый слой ваты, я слышала, как рядом с нами разговаривали двое мужчин, стоявшие за моей спиной. Разговор велся по-английски.

- Энтони! А я тебя везде ищу. Идем, хочу тебя кое с кем познакомить…
- Правда? Ты, наконец, представишь меня Мари?
- Нет, Мари сейчас в Монреале. Видишь того высокого мужчину? Это Эндрю Жданов, бизнесмен из России…Идем.

Я резко дернулась, но Арминда расценил это как следствие своих прикосновений и еще крепче прижал меня к себе. а поцелуй его стал глубже. Только через пару минут мне удалось осторожно высвободиться.

- Арминда, не нужно…Не здесь…

Он понимающе кивнул, а я заозиралась, пытаясь увидеть тех людей, что разговаривали рядом с нами, но не смогла – вокруг все были одинаковые, нарядные, оживленные, но напрасно мой взгляд скользил по залу, боясь и ожидая увидеть знакомого мне смуглого темноволосого человека.

- Ты кого-то ищешь? – спросил Арминда.
- Да…Двое мужчин, что были здесь только что…
- Я не заметил. Твои знакомые?
- Нет, но они упомянули одного человека… Андрей Жданов. Вроде бы он должен быть здесь…
- Ты его знаешь?
- Только по имени…Впрочем, нет, что я говорю. Конечно же, нет. Неважно, - пробормотала я, приходя в себя, - Просто совпадение.

Обе моих картины купили, причем за такую сумму, которую в первые два дня я могла произносить только зажмурившись. Задушив в зародыше мысль о том, чтобы исполнить свою мечту и махнуть на Гавайи, я положила деньги в банк.

К началу весны жизнь вошла в накатанную колею, начались занятия на факультете. Все было, как раньше – в среду обед с подругами в маленьком китайском ресторане в Чайна-тауне, , вторник и четверг – уроки верховой езды, в пятницу – ночной клуб или вечеринка, на уикенд мы уезжали в горы. Немудреная светская жизнь.

Все случилось в понедельник, в единственный день, точнее, вечер, который оставался у меня свободным. Я тогда вернулась с занятий и, наскоро перекусив, установила свет и прикрепила к мольберту чистый лист.

Ранее в тот день я была поймана в аудитории Джералдом, самым любимым моим преподавателем, чьи глаза неизменно по-доброму смотрели на мир через толстые стекла очков. Будь я лет на З0 постарше, или он на столько же моложе, я непременно вышла бы за него замуж. Именно с таким человеком я хотела бы встретить старость - с неспешными прогулками по окрестным паркам и небольшим домом в пригороде, в окна которого заглядывают ветки старых деревьев… А так – мне оставалось только тихо обожать его и таять, как лед на солнце, когда мне удавалось своими работами заслужить его похвалу.

Но сейчас он явно не собирался меня хвалить, и я прекрасно знала, почему. Я чуть не сгорела со стыда, когда Джералд мягко напомнил мне, что я должна была сдать ему на проверку кучу работ, и, хотя он очень рад моим успехам, о которых он наслышан в последнее время, но надеется, что они не будут наносить ущерб учебному плану.

Никакая ругань, ни один самый страшный на свете скандал не действовал на меня так, как мягкие упреки Джералда. Поклявшись себе, что не лягу спать, пока не закончу хотя бы акварель, я достала кисти и приготовила краски.

И все повторилось с точностью, как в тот полузабытый прошлый раз. Прохладное дуновение – и время перестало существовать. А когда я очнулась, на мольберте был уже готовый рисунок.

Мужчина, стоявший у стола, бессильно опирался на него руками, опустив голову. Столько страдания было в этих, согнувшихся под какой-то невидимой тяжестью плечах, что его боль резанула, как своя собственная. Излишне, наверное, говорить, что мужчиной этим был Андрей Жданов.

Ноги не держали меня, и я села на ковер, не сводя с рисунка подозрительного взгляда. Мне все это очень не нравилось. Нет, не рисунок -  он-то как раз был замечательный, я даже залюбовалась нежно-серыми тонами акварели, которая обрисовывала широкие плечи Жданова, скользила по ним  прикосновением, тонкой тканью серого костюма. Акварельный рисунок на давал такой четкости деталей, как карандашный, зато здесь было больше движения, динамики, казалось, тело мужчины вот-вот распрямится, точно сжатая пружина, и…и хана тогда этому пока аккуратному кабинету.

Происходило что-то непонятное. Капризное вдохновение избрало для себя странную компанию, и приходило ко мне не иначе как в паре с героями сериала. Ну и ладно, устало подумала я, главное, что за этот рисунок я наверняка получу высший балл, а русские сериалы Джералд не смотрит.

+1

38

Мурзик написал(а):

- Вот объясните, почему – нарисовались вы, Андрей Палыч? – обвиняюще спросила я его. – Ну почему не пейзаж, не натюрморт, а именно вы?...

Могу поверить в реальность истории произошедшей с героиней  :flirt:  :love:
Мурзик http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif  http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif Очень здорово! :cool: СПАСИБО!

Отредактировано Marina (13.09.2013 20:51)

0

39

Мариночка, тебе спасибо! Если нравится, то вот еще:

Х Х Х

С вдохновением не спорят. Рисунки с участием Жданова и компании, стали появляться достаточно часто, потом часто, очень часто, пугающе часто. После каждой такой иллюстрации к сериалу мне намного легче становилось работать. Те приемы, мазки, техники, к которым я раньше шла месяцами, а то и годами, теперь получались легко и естественно, будто я всегда умела рисовать, как умела дышать.

Поэтому к Жданову у меня претензий больше не было. Наоборот, я решила помочь вдохновению методичным просмотром серий и вскоре сама стала заядлой НРКманкой, несмотря на то, что попала на какой-то муторный период сериала.

Как-то вечером – это был уже апрель – я разбирала бумаги в письменном столе, и наткнулась на толстую уже папку с пометкой «НРК», в которую складывала те свои странные рисунки. Рука наугад вытащила один из недавних, на котором были Катя и Андрей.

В каком-то кабинете за столом, сидела Катя и что-то писала. Андрей стоял у окна вполоборота и наблюдал за ней. Очевидно, на этот раз это была сцена из сериального будущего, потому что у Кати была другая прическа – рыжие волосы длиной до подбородка, да и одета она была совсем иначе, чем раньше. Новым было также выражение лица – холодным, отстраненным, пожалуй, даже жестким.

В кабинете висела предгрозовая тишина. Я не сразу поняла, как можно услышать нарисованную тишину, но это было именно так. И еще я вдруг ощутила прикосновение прохладного кондиционированного воздуха вместо теплого дуновения ветра из приоткрытого окна моей комнаты.

Жданов вдруг опустил руку, и с тихим шелестом качнулись на окне вертикальные жалюзи. Этот звук вывел меня из оцепенения, и мне показалось, что я стою там, в кабинете, около какого-то, в мой рост, цветка с царапучими листьями, которые впились мне в руку.

- Катенька, послушай, - сказал Жданов каким-то странным, просящим тоном. – Я прошу тебя, мне очень нужно, чтобы ты поехала со мной. Мама, она…ты не понимаешь…

- Андрей, прекрати! – раскатистое «р», как хлыстом, полоснуло по воздуху.

Андрей едва заметно вздрогнул и на секунду в его взгляде появилось такое выражение, что мне захотелось вылезти из колючего куста и сказать Пушкаревой пару ласковых. Но Катя вскинула голову и, мгновенно взяв себя в руки, смягчила тон, будто и не звучал только что в кабинете резкий окрик.

– Мы уже обсуждали это тысячу раз! Для «Зималетто» сейчас наступает очень ответственный период. У нас нет права на эмоции. Тем более, что ничего страшного не происходит, ты вполне можешь съездить в Лондон сам.

К тому времени, когда их глаза встретились, лицо Жданова стало спокойным, как маска.

-Это твое последнее слово? – спросил он.
- Да. Надеюсь, ты меня поймешь и не будешь устраивать истерик по пустякам. – Катя опустила голову и продолжила писать. Андрей в несколько шагов пересек кабинет и, выходя, хлопнул дверью так, что я вздрогнула и пришла в себя. Рисунок выпал из моих пальцев и лежал на полу. Я встала со стула и, стараясь не делать резких движений, пересела на диван.

- Спокойно, - сказала я сама себе. – Тихо. Может, это еще только переутомление, а вовсе и не сыжофрения…то-есть не шизофрения.

Звучало неубедительно. В принципе, я вполне понимала, что самым лучшим выходом из ситуации было топать в ближайшую больничку и сдаваться психиатру. Я даже прилегла на диван в ожидании дальнейших проявлений заболевания, например, галлюцинаций, но они все не появлялись. Лежать стало скучно, и я решила, пока состояние моего здоровья не сильно ухудшилось, собрать разбросанные по полу бумажки. Усевшись на пол, протянула руку к бумажному вороху, чтобы начать сортировку, и опешила. На руке, чуть пониже локтя, проступали маленькими капельками крови два свежих пореза, как от листов какого-то тропического растения, например, такого, как  стоит самого входа в наш деканат. Ерунда, ничего страшного...

Проблема только в том, в деканат я не заходила уже больше недели.

+2

40

Мурзик,нет слов как мне нравится тебя читать,просто наслождеение. Спасибо! Требую продолжение банкета!

0

41

Мурзик написал(а):

На руке, чуть пониже локтя, проступали маленькими капельками крови два свежих пореза, как от листов какого-то тропического растения, например, такого, как  стоит самого входа в наш деканат.

Мистика... страшновато даже...
Мурзик http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif

0

42

О, реальность и вымысел сошлись?
Автор, вы великолепно передаёте это чувство, когда несуществующее обрастает плотью, вторгается в быт, становится его частью... Границы неразличимы не только для героини, но и для читающего... Браво.
О НРК-составляющей: думаете, Катя смогла бы себя "доломать", вытравить  из себя Андрея?  или странному поведению героев "канадского миража" будет другое объяснение? Очень жду продолжения. Спасибо большое.

Отредактировано Энна (14.09.2013 00:25)

0

43

Омуль, сейчас продолжим банкет!

Марин, самой страшно :)! Будем вместе бояться.

Энна, благодарю. За НРК-составляющую в "Апельсине" автора уже неоднократно били :'( , поэтому считаю своим долгом рассказать предысторию его появления.

Вариант, когда "Катя+Андрей=любовь", был мной взят как первоначальный и основной, и подробно описан в "Пора признаваться, Жданов". Не особый шедевр, конечно, :D к тому же не подвергался правке и содержит много ляпов и ошибок, неизбежных, когда пишешь в режиме "онлайн", но ежели кому интересно, могу выложить или прислать.  :blush:

Потом "ППЖ" был закончен, а в НРК потянулись египетские серии и дальше, и я стала смотреть на героев, особенно на Катю, несколько иначе, чем раньше. Жданов был статичен, все его недостатки и достоинства понятны, стабильны и предсказуемы. Логику Катиных поступков я понять не могла. Тогда все это много обсуждалось на офф. форуме, и постепенно я стала думать, что Катюша - не такой уж светлый ангел, как мне казалось вначале. Ключевой момент, который заставил меня изменить к ней отношение - ее поведение на совете директоров с реальным отчетом. Да, Жданов поступил подло, но если ты любишь его, то ключевое понятие - "любишь". Я не сторонница идеи, что любимому все нужно прощать, но, во всяком случае, защищаясь, любящий человек будет щадить любимого, даже если тот неправ. (Все  - чистой воды ИМХО). Плюс, размышления из реала о том, на что способны люди, дорвавшиь до денег и власти, особенно, если до этого их долго обижали... В общем, захотелось расмотреть альтернативную версию. 8-)

Что касается "Апельсина...", может, я тоже не совсем с ним согласна, но мало что могу сделать :dontknow:. Он получился сам, как будто кто-то рассказывал мне сюжет, почти так же, как у его героини появлялись рисунки. Такая вот мистика %-).

Граждане, а кто объяснит, что значит "уважение" и "позитив" под никами, слева от постов?

Отредактировано Мурзик (14.09.2013 12:54)

0

44

Х Х Х

С вдохновением не спорят. Рисунки с участием Жданова и компании, стали появляться достаточно часто, потом часто, очень часто, пугающе часто. После каждой такой иллюстрации к сериалу мне намного легче становилось работать. Те приемы, мазки, техники, к которым я раньше шла месяцами, а то и годами, теперь получались легко и естественно, будто я всегда умела рисовать, как умела дышать.

Поэтому к Жданову у меня претензий больше не было. Наоборот, я решила помочь вдохновению методичным просмотром серий и вскоре сама стала заядлой НРКманкой, несмотря на то, что попала на какой-то муторный период сериала.

Как-то вечером – это был уже апрель – я разбирала бумаги в письменном столе, и наткнулась на толстую уже папку с пометкой «НРК», в которую складывала те свои странные рисунки. Рука наугад вытащила один из недавних, на котором были Катя и Андрей.

В каком-то кабинете за столом, сидела Катя и что-то писала. Андрей стоял у окна вполоборота и наблюдал за ней. Очевидно, на этот раз это была сцена из сериального будущего, потому что у Кати была другая прическа – рыжие волосы длиной до подбородка, да и одета она была совсем иначе, чем раньше. Новым было также выражение лица – холодным, отстраненным, пожалуй, даже жестким.

В кабинете висела предгрозовая тишина. Я не сразу поняла, как можно услышать нарисованную тишину, но это было именно так. И еще я вдруг ощутила прикосновение прохладного кондиционированного воздуха вместо теплого дуновения ветра из приоткрытого окна моей комнаты.

Жданов вдруг опустил руку, и с тихим шелестом качнулись на окне вертикальные жалюзи. Этот звук вывел меня из оцепенения, и мне показалось, что я стою там, в кабинете, около какого-то, в мой рост, цветка с царапучими листьями, которые впились мне в руку.

- Катенька, послушай, - сказал Жданов каким-то странным, просящим тоном. – Я прошу тебя, мне очень нужно, чтобы ты поехала со мной. Мама, она…ты не понимаешь…

- Андрей, прекрати! – раскатистое «р», как хлыстом, полоснуло по воздуху.

Андрей едва заметно вздрогнул и на секунду в его взгляде появилось такое выражение, что мне захотелось вылезти из колючего куста и сказать Пушкаревой пару ласковых. Но Катя вскинула голову и, мгновенно взяв себя в руки, смягчила тон, будто и не звучал только что в кабинете резкий окрик.

– Мы уже обсуждали это тысячу раз! Для «Зималетто» сейчас наступает очень ответственный период. У нас нет права на эмоции. Тем более, что ничего страшного не происходит, ты вполне можешь съездить в Лондон сам.

К тому времени, когда их глаза встретились, лицо Жданова стало спокойным, как маска.

-Это твое последнее слово? – спросил он.
- Да. Надеюсь, ты меня поймешь и не будешь устраивать истерик по пустякам. – Катя опустила голову и продолжила писать. Андрей в несколько шагов пересек кабинет и, выходя, хлопнул дверью так, что я вздрогнула и пришла в себя. Рисунок выпал из моих пальцев и лежал на полу. Я встала со стула и, стараясь не делать резких движений, пересела на диван.

- Спокойно, - сказала я сама себе. – Тихо. Может, это еще только переутомление, а вовсе и не сыжофрения…то-есть не шизофрения.

Звучало неубедительно. В принципе, я вполне понимала, что самым лучшим выходом из ситуации было топать в ближайшую больничку и сдаваться психиатру. Я даже прилегла на диван в ожидании дальнейших проявлений заболевания, например, галлюцинаций, но они все не появлялись. Лежать стало скучно, и я решила, пока состояние моего здоровья не сильно ухудшилось, собрать разбросанные по полу бумажки. Усевшись на пол, протянула руку к бумажному вороху, чтобы начать сортировку, и опешила. На руке, чуть пониже локтя, проступали маленькими капельками крови два свежих пореза, как от листов какого-то тропического растения, например, такого, как  стоит самого входа в наш деканат. Ерунда, ничего страшного...

Проблема только в том, в деканат я не заходила уже больше недели.

У меня с детства был в запасе действенный способ решения проблем – я ложилась от них спать. А утром все казалось совсем иным. Так было и в этот раз. И в самом деле, мало ли где могла поцарапаться девушка, ведущая спортивный образ жизни? Мало ли что привидится в мягких апрельских сумерках, которые крадутся в комнату и туманят голову беспечными запахами весны?

Рисунки по-прежнему лежали, рассыпанные по полу. Собирая их в папку, я обратила внимание еще на одну вещь: у меня они были сложены по дате создания, а фактически изображали моменты, взятые то из прошлого, то из будущего героев. Это можно было проследить по их одежде в зависимости от сезона, а больше всего – по внешнему виду Кати. А несколько вообще были странными, я не помнила, чтобы читала такое в описаниях серий.

Заинтересовавшись, я разложила их все на полу и стала перекладывать, меняя местами так, чтобы они легли по порядку событий. Вот Катя и Андрей на совете директоров… Египет… Драка в баре… Михаил… Кое-где я замечала некоторые несовпадения с фильмом, будто эта сюжетная линия иногда уходила в сторону от сериальной и шла параллельно ей некоторое время, а потом они вновь сливались воедино.

Наконец я перешла к рисункам, лежавшим самыми последними. Сериал заканчивался свадьбой. Рисунки свадьбой не заканчивались. Передо мной лежало продолжение…

Х Х Х

Наступило лето. «Не родись красивой» медленно, но верно катился к завершению.

Время от времени набегала при этой мысли светлая грусть, и я даже радовалась, когда у меня получалась очередная иллюстрация к фильму. Зачастую воображение воссоздавало то, чего я не видела на экране – например, мне очень понравились приключения Андрея Палыча во время раздачи франшиз на бескрайних просторах нашей Родины. Я даже удивилась этим буйным фантазиям, то ли моим, то ли Ждановским, и весь следующий день тихо смеялась своим мыслям во время занятий в университете.

Больше всех в фильме мне нравился Ромка Малиновский, особенно после того, как увидела в Сети его портрет, чуть подредактированный в «Фотошопе». Автор рисунка чуть растрепал Ромкины волосы, а на щеке у него пламенел оттиск чьих-то губ, словно оттиск печати – «Утверждаю»

Беспечный, несерьезный Малиновский - его я иногда представляла рядом с собой, когда бродила по тенистым паркам, где бегали по траве наглые рыжие белки, или каталась на лодке по Оленьему озеру. Он был подстать этому городу – может, не был, конечно, а казался, и, возможно, казался только мне, – светлый, забавный, и даже его дурацкий поступок в сериале не раздражал, как не раздражает иногда жестокая, но явно не со зла сделанная детская шалость.

Я рада была за него, когда на рисунке, относящемся уже к периоду после окончания сериала, Ромка появился вместе с Кирой. Они сидели за столиком какого-то кафе, глядя друг на друга глупыми счастливыми глазами. Этот рисунок был сделан акрилом, и яркие мелки  оказались бесподобным материалом для того, чтобы передать румянец на щеках Киры и блики света в Ромкиных глазах. Мило так и романтично… Я гордилась этим рисунком. При виде этой парочки хотелось верить в счастливое будущее человечества.

Что касается Андрея и Кати, прогнозы моего слишком самостоятельного вдохновения были далеко не так оптимистичны. Не знаю, что именно произошло с ними после очень красивой свадьбы, но вскоре куда-то делось счастье на их лицах. Да и было ли оно, была ли между ними та пресловутая любовь, которая так бурно обсуждалась в Интернете? Не уверена. Впрочем, не мне об этом судить.

По рисункам можно было сказать только, что «прогнило что-то в Датском королевстве». В увиденном мною будущем Катя по-прежнему оставалась президентом «Зималетто», а Андрей – вице-президентом, и это не слишком нравилось Жданову. А кому такое понравится? А, мужчины?

Вот. Нет желающих.

Судя по всему, Катя развернулась во всю мощь своих способностей. Чаще всего она появлялась на рисунках во время каких-нибудь совещаний, переговоров, во главе стола. В конференц-зале теперь стояли флажки разных стран, чтобы сделать приятное зарубежным партнерам. Жданов попытался решить семейные проблемы тем, что снова пристрастился к виски. А в сериале, который отматывал последние метры пленки, все шло к счастливой свадьбе, которой и следовало закончиться этой – как и любой другой - сказке.

И все катилось бы своим чередом, закончился бы фильм, и канули бы в Лету эти рисунки и это наваждение, если бы не…Не…

Ну вот, кого обвинить? Арминду, который уехал погружаться в океан куда-то на побережье Новой Зеландии? Или затяжной, на несколько дней, дождь, навевавший тихую меланхолическую грусть? Или человека в мешковатом костюме, который пришел вечером к Жданову в кабинет? Наверное, виноват был все-таки поздний посетитель, так и буду считать с этого момента.

Одним словом, однажды вечером я сидела на полу и рисовала пастельными мелками. К тому времени рисунки уже не появлялись так спонтанно, будто я выходила из комнаты, а потом возвращалась, когда на мольберте стояла законченная работа. Просто рука сама делала набросок, а я наблюдала за тем, как он появляется на бумаге. Сдаваться психиатрам я к тому времени уже раздумала. Откуда я знаю, может это техника такая… какая-нибудь…Медитативная техника рисования, придуманная древним японским художником …Я ж не знаю. Поэтому чего переживать раньше времени. Говорят, сумасшедшие убеждены в своей нормальности, а мы с НРКманами с форума давно уже в ней сомневались.

В тот день я задумала портрет Ромки Малиновского. Мне так хотелось нарисовать его именно сегодня, когда шел этот дождь, и вечер был не синим, а серым. Чтобы он стоял на зеленой траве, на фоне деревьев, а свитер чтобы был накинут на плечи и завязан рукавами на груди. Я мысленно уже видела его, смотрящего на зрителя, то есть на меня, вполоборота. Видела и растрепанные волосы, и полуулыбку, готовую мгновенно превратиться в улыбку.

Но вдохновение сегодня было не Малиновское. На рисунке появлялся кабинет. За столом сидел Жданов, а напротив него, спиной ко мне – какой-то человек.

Зная наизусть всех героев НРК, я готова была поклясться, что данная спина им не принадлежала. Мужчина был похож на Павла Олеговича – такая же интеллигентная седина, такой же худой и высокий, но у Павла была манера прямо и повелительно держать голову, а этот человек вел себя, как проситель. Кто же и зачем оказался так поздно (часы на рисунке показывали около десяти вечера) в кабинете вице-президента «Зималетто»?

Знаете пословицу про то, что любопытство сгубило кошку? Я тоже знаю. И не одну кошку, видимо, оно сгубило. Изнывая от нестерпимого желания узнать, кто был этот человек, я мысленно попробовала заставить его встать и повернуться лицом ко мне. Вместо этого мужчина наоборот подался вперед, наклонившись над столом.

- Я прошу вас, Андрей Павлович, - сказал он. – Это наша последняя надежда. Я никогда не стал бы просить чего-то для себя…Простите, я не умею просить. Но таким образом мы сможем помочь тысячам людей! Возможно, даже всему человечеству, как ни громко это звучит. Открытие такого масштаба…я никогда бы не простил себе, если бы остановился, будучи так близко к цели…

- Вы…вы уверены? – переспросил Жданов, просматривая какие-то бумаги.

- Андрей Палыч, естественно, я уверен! Я ученый, и не привык к голословным утверждениям. Здесь все изложено упрощенно, так, чтобы мог понять средний, ординарный человек…Простите меня, - смутился посетитель.

- Вам не за что извиняться, это так и есть – Андрей поднял голову – Я же не специалист...Но все, что вы говорите – удивительно! Скажите, неужели это и правда возможно?

- Это не только возможно, это доказано! Нам осталось провести ряд необходимых формальных тестов, и…Собственно, уже сейчас можно сказать, что открытие состоялось. Павел Олегович – мой старый приятель, именно он порекомендовал мне обратиться к вам. Сам бы я не решился…

- Ну что ж, и правильно сделал, - сказал Жданов, собирая листы вместе. – Дела у компании идут хорошо, поэтому я думаю…я уверен, что мы сможем дать вам необходимую сумму.

- Благодарю вас, - мужчина встал, церемонно поклонился и пожал протянутую Ждановым руку. – Скажите, когда можно будет узнать окончательный ответ?

- Ну, формально необходима подпись президента «Зималетто», моей жены. Но уже сейчас я могу гарантировать вам, что вы получите необходимую сумму. То, что вы сделали…просто потрясает воображение! Заказывайте все необходимое! Мы переведем деньги в ближайшее время.

Я очнулась от своих мыслей и тряхнула головой. Андрей Палыч в роли спасителя человечества? Это уже слишком! Спать пора. Я собрала бумагу и мелки с надеждой поглядывая в окно, за которым наконец прекратился дождь и ночное небо проглядывало сквозь тучи. Новый рисунок появился через пару дней …

Я помню отчетливо, что это была глубокая ночь. Занятая какими-то дневными проблемами голова никак не желала спокойно лежать на подушке и видеть сны, поэтому я включила свет и достала бумагу для эскизов. На этот раз для работы я выбрала простой карандаш. Им удобнее всего было рисовать, лежа в постели. Если захочется спать, не нужно собирать в коробку хрупкие цветные мелки или идти промывать кисти.

На бумагу легли контуры деревьев…Задумавшись, я продолжала рисовать, и пришла в себя, когда рисунок был готов. Увидев, что на нем, я вздрогнула и в ужасе отпрянула.

Это был самый страшный рисунок из всех, которые я когда-либо делала – каждый штрих его дышал отчаянием и непоправимостью. На переднем плане стояли трое мужчин, один из них, склонившись, писал в блокноте, двое что-то обсуждали. Позади них, у открытой дверцы милицейского автомобиля, курили два человека в одежде с буквами МЧС. В стороне стояла искореженная машина, уткнувшаяся в бетонное ограждение. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что живыми из такой машины не выбираются. Я с отвращением перевела взгляд на свои руки, будто не веря, что они оказались способными нарисовать такое, облизнула пересохшие губы…

Подавив желание разорвать этот рисунок в клочья, и вместе с ним вызванное им тяжелое чувство надвигающейся беды, я глянула на него еще раз, узнавая и запрещая себе узнать эту машину…Потом бросилась к стойке с дисками, трясущимися руками запустила один из них, нашла нужную мне сцену, где виден был номер автомобиля…Да, сомнений быть не могло. Это Ждановская машина стояла, разбитая всмятку, там, на рисунке, у бетонной стены.

Меня затрясло, как в ознобе. Я метнулась на кухню, глотнула тепловатой воды из-под крана, потом дотянулась до бара и плеснула в стакан немного…сейчас и не вспомню, что это было – виски, коньяк? Какая-то бутылка, которая осталась после вечеринки. Немного отдышавшись после глотка, я вернулась в комнату и порвала рисунок. Этого мне показалось мало. Я собрала обрывки на большое металлическое блюдо и подожгла их. Вид оранжевого пламени чуть успокоило меня. Смыв пепел в раковину, я легла на диван и накрылась одеялом с головой. Не сразу, но мне удалось забыться тяжелым сном.

Утром я сама была не своя, выпила три чашки кофе с кофеином, приняла холодный душ и только после этого заставила себя собраться. На экзамен я, естественно, опоздала, и зашла в аудиторию, когда мои одногруппники уже наносили на бумагу первые линии за расставленными полукругом мольбертами. Тихо пробравшись на свое место, я встретила укоризненный взгляд Джералда и, низко склонив голову, достала из рюкзака карандаши...

Прошло несколько часов. Студенты заканчивали работу, сдавали листы и уходили – по одному, по двое или шумными компаниями…Наконец в аудитории остались только Джеральд и я, тупо уставившаяся на мольберт. Почувствовав неладное, Джеральд подошел ко мне и глянул на рисунок через мое плечо и удивленно поднял брови.

На переднем плане стояли трое мужчин, один из них, склонившись, писал в блокноте, двое что-то обсуждали. Позади них, у открытой дверцы милицейского автомобиля, курили два человека в одежде с буквами МЧС. В стороне стояла искореженная машина, уткнувшаяся в бетонное ограждение. Это была точная, только чуть увеличенная копия того, что я нарисовала вчера…

- Любопытно, - сказал Джеральд. – Своеобразно. Скажите, Джейн, а что вы хотели выразить этим рисунком? Раньше я не замечал за вами склонности рисовать…э-э-э…в этом направлении…

- Я не знаю, - голос получился хриплым и будто бы чужим.- Джералд, я…

Он бросил взгляд на мое лицо.

- Вам нехорошо? Присядьте, - он пододвинул стул, на который я опустилась, чувствуя, как гудят уставшие ноги. Он сел рядом.

- Джейн, я должен спросить…У вас что-то случилось? Может, я могу чем-то помочь?

- Нет…Да…Нет…Словом, я и сама не знаю. Может, и можете. Со мной что-то происходит…

Я устало провела по лицу руками и запустила их в волосы, обхватив голову.

- Вы…сегодня вы увидели этот рисунок и сочли его странным. Правда?
- Ну…в общем, да.
- Теперь скажите, это мой почерк? Это похоже по почерку на все, что я рисовала ранее?
- Бесспорно.
- Понимаете, у меня еще есть такие рисунки…Странные. Я не понимаю, почему я их рисую. Иногда я словно исчезаю куда-то, а когда прихожу в себя, рисунок уже готов. Скажите, что это? Я схожу с ума?

- Ну, не думаю…То, что вы описываете, чувствуют многие художники. Бывало, мои знакомые упоминали о чем-то подобном…Ведь математика творчества так до сих пор и не изучена. Никто не знает, откуда появляются картины, музыка, стихи. Кто-то называет это подключением…я не знаю, к какому-то неведомому астралу…Я склонен думать, что это – ваше подсознание, Джейн. Оно пытается вам что-то сказать…Вам нужно просто не сопротивляться ему, дать донести до вас ту информацию, которую оно пытается вам передать. Тогда, я думаю, вы поймете, что к чему.

Джеральд встал, я тоже поднялась.

- Идите домой, Джейн. Вам нужно отдохнуть. Все будет в порядке. У вас просто немного расстроены нервы…Это неудивительно, вы работаете на износ. Идите…- он направился к столу.
- Профессор…
- Да? - Джеральд обернулся.
- У меня к вам просьба…Можно мне взять этот рисунок с собой? Я знаю, это против правил, но я хотела бы подумать над тем, что вы сказали. Думаю, он мне понадобится. Вы же видели его, и …я не буду ничего добавлять, исправлять…У вас фотографическая память, да у меня и мысли не возникло бы обманывать вас. Пожалуйста…Я верну вам его завтра.
- Хорошо. Берите. У вас есть два дня. Увидимся, Джейн.
- Спасибо, профессор. До свидания.

Я свернула рисунок и направилась к машине. Остаток дня я проспала. Проснувшись в сумерках, я почувствовала себя разбитой и поплелась пить кофе. Свернутый в трубку рисунок лежал на столике у входа. Бросив его на барную стойку, заменявшую мне стол, я устроилась за ней с чашкой кофе. Не бороться с подсознанием…Ладно, попробую. Я развернула бумагу и стала изучать рисунок, отпивая кофе по глотку. К сожалению, ничего не происходило. Может, мне лучше что-нибудь рисовать при этом? Такие вещи обычно случались, когда я рисую…

Взяв блокнот, лежавший неподалеку  рядом с телефоном, я стала чертить там хаотичные линии, поглядывая на большой рисунок, и вдруг почувствовала легкость, как бывает иногда во сне…Мне показалось, что я стою на темном ночном шоссе…нет, не показалось, я и правда стояла на ночном шоссе, и резкий свет от милицейской мигалки резал мне глаза. Вокруг говорили по-русски.

- Да тут и сделать ничего нельзя было, - сказал спасатель позади меня.- Такая скорость…

Я пошатнулась, сделала шаг назад и уперлась спиной в ствол какого-то дерева на обочине, ухватившись  за ветки.

- А чего народу-то столько? Шишка какая-нибудь? – спросил другой.
- Да вроде. Знаешь компанию «Зималетто»?
- Ну, видел. Магазины одежды.
- Так вот, мужик этот там президент…был.
- Молодой совсем…Хорошо, один был в машине...

…Ложка соскользнула с края блюдца, и этот звук вывел меня из оцепенения. Я достала сигареты, потянулась к зажигалке. Бросишь тут курить с этим сериалом. Не одно, так другое. Я и мысли не могла допустить, что Жданов…Нет, о Боже, нет! Конечно, мне больше нравится Малиновский, а Жданов раздражал меня по пятьдесят раз на серию своим «Я хочу/ я думаю/ я хочу, чтобы ты…», нужное подчеркнуть. А, еще вот это мне особенно нравилось «Ты должна меня понять…» «Ты должна меня выслушать…» Это так умиляет в устах мужчин! Но при мысли о том, что с ним что-то может случиться, мне стало по-настоящему страшно.

- Думай, - сказала я себе. – Думай. Если Бог закрывает перед тобой все двери, значит, он обязательно оставил где-то открытым окно…Дотянуться бы до того окна…

И я в задумчивости стала отряхивать с рукава неведомо откуда нацеплявшиеся на трикотажную ткань кусочки коры. Жданов…искореженная машина…я тихо всхлипнула. Это для кого-то может показаться – ерунда, а я видела это своими глазами. Хорошо еще если это галлюцинация и воображение, а если…и правда…

Я бросилась к столу, лихорадочно порылась в ящике, доставая заветную папку с надписью «НРК», высыпала рисунки на пол. Нашла последний, считая по их времени. На нем был Жданов с таинственным посетителем. Вот предпоследний, где Катя и Андрей на совещании. Лупу, черт, где…Вот.

У Кати открыт ежедневник, там дата – 4 мая, год не разберешь, прикрывает рукой. Но одета она по-весеннему. А той ночью, которую я только что увидела,  определенно было лето, жаркая летняя ночь. Я бросилась к сегодняшнему рисунку и склонилась над ним с лупой. Да, на протоколе в руках одного из мужчин стояла дата – 7 августа.

Мне нужно предупредить Жданова. Дать ему знать, чтобы и близко не приближался к машине седьмого августа, а еще лучше – вообще весь август! На повестке дня оставался единственный вопрос – как.

На следующий день я выехала из города и направилась на север, в сторону бухты под названием Подкова. Мне нужно было подумать. Оставив машину на стоянке, я бродила по обнажившимся во время отлива камням, а у меня из-под ног убегали в сторону воды крабики и разное мелкое морское зверье.

Размеренный шум волн успокоил меня, свежий ветер разогнал тревогу и заставил собраться. Я вернулась к машине, взяла папку с рисунками и расположилась на траве, на площадке для пикников. Мне предстояло методично просмотреть каждый из них, чтобы найти хоть какую-то подсказку, что делать дальше, потому что не попробовать что-то сделать я просто не могла. Подсознание, сказал Джералд…Если так, и все это – лишь плод моего воображения, то я не хочу, чтобы сотворенный мной мир был таким. А если существует хоть один из миллиона шанс, что это…ну, что это параллельная…реальность, вселенная? Не знаю, как назвать…Тогда я тем более должна, просто обязана попытаться что-то сделать.

Было тепло. Ветер лениво теребил верхушки деревьев. По траве ходили муравьи, переползали со стебельков на бумагу, искали, что бы утащить к себе в муравейник. Я уже потеряла всякую надежду на удачу. Господи, ну что за бредовая мысль это была – это же всего лишь нарисованный мир, нарисованный Жданов, который сейчас с довольной улыбкой…вот, как на этом рисунке…сидит себе расслаблено за компьютером, не иначе как в рабочем Интернете… …

Пока еще смутная мысль мелькнула в глубине сознания. Я, закусив губу, смотрела на рисунок. Композиционно он был построен совсем неверно – какой-то странный ракурс, Андрей сидел почти спиной к зрителю, но…Но! Таким образом мне прекрасно был виден из-за его плеча монитор! С бьющимся сердцем я потянулась за лупой. Так и есть, в окне браузера был четко виден адрес веб-страницы – несколько цифр, а потом апельсин точка ком.

Не помню, как я доехала домой…Кажется, за мной не гнались полицейские, их бы я все-таки заметила. Я ворвалась в квартиру, опрокинула вазу, столик и мольберт, с третьего раза попала в кнопку включения компьютера. Мучительно выждав несколько секунд, пока он загрузится, я набрала в окошке программы цифры-апельсин-дот-ком. Потом зажмурилась, глубоко вдохнула и нажала «перейти».

Когда в легких закончился воздух, я осторожно открыла один глаз, потом другой. Да, такой сайт существовал! Правда, это еще ни о чем не говорило, я могла где-то видеть его рекламу, а потом рука воспроизвела адрес на рисунке…Передо мной открылась веб-страница; вверху, как будто маленький земной шарик, крутился ярко-оранжевый апельсин.

Я взялась за мышь.

0

45

Сложно было сказать с первого взгляда, о чем был этот сайт. Обо всем понемногу, в основном машины, оружие и прочие мужские игрушки. Я придвинула к себе рисунок, но там , кроме адреса, ничего рассмотреть не удавалось. Разметка слегка напоминала форум…

Я нашла в компьютере список участников форума сайта «апельсин» и безнадежно уткнулась лбом в клавиатуру. Их было несколько тысяч. Даже если Жданов зарегистрирован здесь, как среди всех этих Программистов, Автогонщиков, Бэкхэмов и прочих мыслимых и немыслимых имен найти то, которое нужно мне? Даже если это правда, а не полный бред - весь этот сайт и история с рисунками -  кто мешал Андрейпалычу предстать перед интернетовской общественностью каким-нибудь Рамблером, Викингом или вот, например…как этот товарищ, Небритым Енотом? Кто он на самом деле, этот Енот – пятидесятилетняя домохозяйка с чувством юмора или подросток лет шестнадцати, склонный к самоиронии?

Безнадежная затея. Может, обратиться к авторам сайта и вывесить объявление? А что я в нем напишу? Разыскивается президент компании «Зималетто»…? Дальше что? «Очень нужен»?

Оставалось одно, просматривать эти тысячи профилей в поисках какой-либо правдоподобной информации. Дело весьма сомнительное – сами посудите, много ли правды вы писали о себе в таких профилях? И еще можно просмотреть сообщения на форуме от наиболее подозрительных…я хотела сказать, подходящих кандидатов. Адский труд. Если не сказать – сизифов.

И тем не менее, я должна была знать, что сделала все возможное. Даже строчка в памяти всплыла дурацкая – «Спасти рядового Жданова». Ну что ж, так и назовем документ, куда я буду сбрасывать информацию.

Через три с половиной часа, шесть чашек кофе и одиннадцать сигарет мне повезло. Все оказалось очень просто. Просто Андрей. Без всяких Енотов. Почему мне в голову не пришло начать с Андреев? Бизнесмен. (Ну да, в России каждый владелец киоска на рынке – уже бизнесмен.) Возраст – 33. Кажется, не подходит, впрочем, ладно. Интересы – машины, оружие, хм…женщины? А-андрей Палыч, ай-яй-яй… Впрочем, странно было бы, если бы они вас не интересовали. Какой-то номер…Что-то вроде аськи, скайпа или чата на здешнем сайте? Ниже пароль: Zima-leto

Я чуть не вскочила на ноги, чтобы по-детски запрыгать от восторга. Вовремя вспомнила, сколько мне лет и который час.

Zima-leto.

«Zimaletto»

Он.

Господи, неужели удача?!

Пожалуй. Но теперь передо мной стояла еще одна непростая задача – как объяснить господину Жданову, кто я, и убедить его не садиться за руль седьмого августа.

Я смертельно устала после этого долгого дня. Больше всего на свете мне хотелось просто принять ванну и заснуть. Я боялась откладывать написание сообщения на завтра…не знаю почему. Может, мне просто хотелось разделаться с этой историей и вернуться к нормальной жизни. Форум потребовал у меня регистрацию. Я зарегистрировалась, выбрав в качестве ника немудреное Джейн, и набрала сообщение для пользователя «Андрей».
Наверное, сотню раз я стирала текст и набирала его вновь. В любом варианте это звучало, как параноидальный бред. Наконец я плюнула и набрала первое, что пришло в голову:

«Уважаемый Андрей Павлович Жданов!

Седьмого августа, не знаю точного времени, ваша машина (я указала номер) может попасть в аварию. У меня есть основания полагать, вы можете серьезно пострадать. Пожалуйста, будьте осторожны. Лучше вообще не садиться за руль в этот день.

Понимаю, это сообщение кажется вам странным. Но если есть хоть один шанс из ста, стоит ли рисковать?»

Не оставляя себе времени, чтобы передумать, я отправила сообщение и дотащилась до дивана. Я устала настолько, что заснула не раздеваясь и проспала около пятнадцати часов.
Меня разбудил телефонный звонок. Я вяло ответила.

- Ты, что ли, спишь до сих пор?- раздался в трубке голос Маринки. – Нет, это невозможно! Живешь как по московскому времени…

Еще не вполне проснувшись, слушая ее болтовню, я автоматически принялась рисовать в блокноте, который лежал около телефона. На рисунке появился мужчина, сидевший за компьютером. На лице его было выражение удивления, смешанного с раздражением, даже какой-то брезгливостью. В окошке браузера я рассмотрела знакомый адрес – ряд цифр-апельсин-точка ком. Ниже легких штрихах угадывалось имя Джейн.

Андрей Жданов получил мое сообщение.

Уронив трубку, я бросилась к компьютеру. Пальцы дрожали и не попадали по клавишам. Кое-как мне удалось выйти на «апельсин», и я рухнула в кресло, увидев личное сообщение от пользователя «Андрей». Спокойно, уговаривала я себя, пытаясь сладить с мышью трясущимися руками. Спокойно, сейчас ты откроешь сообщение, выяснится, что никакой этот Андрей – не Жданов, и у него сроду не было машины с таким номером. Ты напишешь еще одно письмо, извинишься, и забудешь об этой истории, как о страшном сне…

Квадратик сообщения развернулся во весь экран.

«Не знаю, Jane, откуда вам известно мое имя и номер машины, но очень прошу вас впредь не обременять меня подобными письмами. Иначе я вынужден буду обратиться к владельцу сайта, или в службу безопасности своей компании.»

Все. Я неподвижно сидела, глядя на экран и слушая, как доносится из телефонной трубки нецензурная брань моей подруги.

Жданов не поверил мне. Хуже того, при любой попытке связаться с ним на экране появлялась надпись «Сожалеем, но ваш ip-адрес заблокирован пользователем, как нежелательный для общения» Я уронила голову на руки. Можно, конечно, выйти в сеть с другого компьютера. Только это ничего не даст. Мне нужно было искать другой способ «спасти рядового Жданова».

Минут через десять Маринка из лежащей на полу трубки закончила высказываться в адрес творческих личностей вообще и в мой – в частности, и попросила перезвонить, когда у меня пройдет очередное помутнение рассудка. Пообещав коротким гудкам позвонить, я поднялась из-за стола. Взгляд мой наткнулся на открытую папку, из которой высыпались рисунки. Последний, с аварией, издевательски лежал сверху.

Чувствуя, как разгорается внутри холодное белое пламя злости на эти рисунки, на Жданова, на сериал и вообще на весь мир, я медленно подошла и подняла его с пола. С каким бы наслаждением я опять разорвала его, разодрала на тысячу мелких клочков, как разъяренная кошка. Но…это не поможет. Ни мне. Ни ему.

Я медленно пошла назад к столу, отодвинула клавиатуру и потянулась за карандашом. А если…Машину занесло вот отсюда, вот он, тормозной путь, лег на асфальт черными полосами... Значит, если вот здесь поставить ограждение, хотя бы легкое железное ограждение, то это немного снизит скорость машины. Она собьет его, но сама замедлит ход, а возможно, это даст несколько лишних секунд, чтобы успели вовремя сработать подушки безопасности.

Простите, Джералд. У меня нет другого выхода…

Я сделала несколько штрихов и испуганно выронила карандаш. Пальцы почему-то стали деревянными, линии ложились неровно, будто я никогда в жизни не умела рисовать. Куда делась обычная легкость, с которой моя рука с детства двигалась по холсту или по бумаге? Я никогда не задумывалась над перспективой, светотенью, бликами, потому что все получалось само собой. А теперь это исчезло…Навсегда, обожгла мысль, или только на время? С чем я сейчас так неосторожно играю, и чем мне придется за это расплачиваться?

И все же я упрямо подняла карандаш и с усилием двинула сведенную судорогой руку по бумаге. Заставляя себя ювелирно вымерять каждую черточку, я час за часом создавала новый рисунок, изменяя старый. Вот уже лежит на обочине отброшенный, смятый кусок ограждения. Вот развернулась под другим углом машина, один бок ее страшно измят, но – дальний от водителя. А вот главное – на бетонном блоке сидит темноволосый мужчина, а молодая женщина в белом халате осторожно обрабатывает рану у него на голове…От напряжения свело мышцы шеи, я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза, давая себе минутный отдых. Темные пятна перед глазами превратились в яркие круги, послышался знакомый голос:

- Ну, формально необходима подпись президента «Зималетто», моей жены, – сказал Андрей слова, от которых у меня перехватило дыхание. Я уже слышала этот разговор! Сейчас он скажет, что гарантирует получение денег…

- Но уже сейчас я могу гарантировать вам, что вы получите необходимую сумму. То, что вы сделали…просто потрясает воображение! Заказывайте все необходимое! Мы переведем деньги в ближайшее время…

- Спасибо вам огромное, Андрей Павлович. Даже не знаю, как вас благодарить.

- Это я должен вас благодарить за то, что вы даете нам возможность поучаствовать в таком деле. Я ничего не смыслю в медицине, но…у моего друга отец умер от той болезни, с которой вы боретесь. Я постараюсь сделать так, чтобы сумма была несколько больше той, о которой вы просите…

- Спасибо еще раз, – посетитель смутился, старомодно раскланялся и вышел.

Андрей, сунул руки в карманы брюк, смотрел ему вслед. Легкий ветерок, наверное, от хлопнувшей двери, коснулся моих волос, и тут же закружилась голова. Я никогда не теряла сознания, и не знаю, на что это похоже, но сейчас просто развернулась на несколько секунд перед глазами черная пелена, а когда снова появился свет, я снова увидела Жданова, только теперь уже в кабинете президента «Зималетто» Екатерины Пушкаревой.

За окном на Москву опускался летний вечер. Катя сидела за столом, подписывая бумаги одну за одной. Андрей мерил шагами пол.

- Кать, я проверил все сам. Это действительно важное открытие! Оно еще не подтверждено, но уже произвело фурор!

- А почему государство…не возьмет на себя финансирование этого гениального проекта? – отстраненно спросила Катя.

- Возьмет…Взяло бы, но…Ты же понимаешь, сколько инстанций нужно для этого пройти, и сколько потребуется времени. А «Зималетто» вполне может позволить себе такое вложение денег. Дела идут неплохо, и…

- …И пойдут еще лучше, когда мы откроем филиалы на востоке. Нам сейчас как раз нужны деньги. Такой суммы, как просит твой…э-э-э…знакомый, у нас сейчас нет.

- Послушай, но с филиалами вполне можно подождать до следующей коллекции!

- Да, и упустить рынок? Конкуренты не будут ждать, пока Андрей Жданов наиграется в благотворительность.

- Катя, что ты такое говоришь?!

- Андрей! Мы регулярно, ежегодно отчисляем немалые суммы! Но пойми, если мы попытаемся накормить…в смысле дать денег всем, кто в этом нуждается в нашей стране, то сами скоро пойдем по миру! К тому же я, прости, с трудом верю в это гениальное открытие…Пусть этим занимаются соответствующие инстанции, а…наше дело – модная одежда. И мы его делаем неплохо. А в медицинской экономике я ничего не понимаю.

-Я тебе уже сказал, что все проверил, собрал информацию… - голос Андрея прозвучал устало и глухо.

- Ну…Ты же не специалист..

- Эксперты…

- Андрей, хватит об этом! – Катя повысила голос. – Прости, мне нужно работать, - она вернулась к прежнему тону и к прежней позе.

- В какое положение ты ставишь меня, Кать?! Я уже пообещал ему! Мое слово в компании уже ничего не значит?

- Значит. Но мое – тоже. Вспомни, я не раз удерживала тебя от опрометчивых поступков, о которых ты сам потом жалел бы. Тебе не стоило ничего обещать, не поговорив со мной.  Я считаю это неразумным и неперспективным вложением денег. Налоговые льготы, о которых ты говоришь, будут мизерными. Это не окупит себя. Сейчас мы не можем себе этого позволить.

Андрей наклонился к ней, оперся руками о стол, под смуглой кожей заходили желваки.

- Это друг моего отца.

- В бизнесе друзей не бывает, неужели ты этого еще не понял…- Катя поставила подпись на последнем листе, и собрала их все вместе, выравнивая об стол. - Скажи, пусть обратятся к нам ближе к концу года. Месяца через четыре…Возможно, мы сможем чем-то помочь…Но не сейчас.

Жданов на несколько секунд опустил голову, потом молча развернулся и быстро вышел, хлопнув дверью. Я растерянно смотрела то на президента «Зималетто», укоризненно покачавшую головой и вернувшегося к очередной стопке бумаг, то на дверь, которая, с грохотом хлопнув о косяк, снова распахнулась. Выйдя незамеченной в открытую дверь, я последовала за Ждановым. Катя, Катя, неужели власть – напиток, который ты не смогла пить без головокружения?

Андрей вошел в свой кабинет, быстрыми шагами подошел к шкафу и, чуть не вырвав ручку у дверцы, достал бутылку виски. Налил почти половину стакана, выпил залпом. Налил еще, подошел к окну, за которым уже темнело. Теперь он пил медленно, по нескольку глотков. В тишине кабинета  было слышно его тяжелое дыхание, да постукивали друг об друга полоски жалюзи, которые Андрей удерживал рукой. Допив второй стакан, Жданов сел в кресло, налил еще, уткнулся головой в стол. Я вдруг с ужасом увидела на календаре дату – шестое августа.

- Нет…- шепнули мои губы. – Не пей…

Господи, да за что мне это – стоять здесь бесплотной тенью отца Гамлета и наблюдать за тем, как он…

Так вот что случилось накануне аварии. Он был пьян и сел за руль. Сам виноват, конечно, но…Но так не должно быть…И так не будет, я же так старалась…Я же...ограждение…пожалуйста...пожалуйста, пусть это сработает!!!

Потом снова был черный провал, после которого по глазам полоснул яркий свет фар, и послышался короткий то ли вскрик, то ли стон. Я зажмурилась изо всех сил, отчаянно сжав кулаки, и тут же услышала звук, точнее звуки – разговоры людей, которые то стихали, то снова всплескивались монотонным гудением. Дежа вю. Как и в прошлый раз, я стояла на обочине дороги, и глаза резал синий свет от милицейских спецсигналов. Но теперь рядом с дорогой валялось сбитое металлическое ограждение. В двух шагах от меня сидел на бетонном блоке молодой мужчина, а склонившаяся к нему врач осматривала его голову.

- Голова не кружится? Не тошнит? – спросила она.
- Нет…вроде бы, - донесся сдавленный от боли голос Жданова.
- Вам все равно придется поехать в больницу.
- Как скажете…

Я шагнула назад и без сил прислонилась спиной к шершавому стволу дерева и тихо сползла по нему, садясь на корточки. Рука наткнулась на что-то острое, похоже, кусок проволоки распорол рукав и впился мне в запястье…

От боли я проснулась.

За окном уже светало, на горы легла розоватая тень. Разминая затекшие мышцы, я встала из-за стола и взяла в руки рисунок, еще хранивший тепло моей щеки. На рисунке было то, что я только что видела…во сне? Неважно…Женщина-врач по-прежнему заботливо склонялась к пострадавшему, разбитая машина грустно стояла у обочины.

- Ничего…- сказала я то ли Жданову, то ли машине, то ли самой себе. – Ничего. Все будет нормально… Все будет хорошо…

Я осторожно поставила рисунок на мольберт. Кажется, получилось. Обо все остальном я не буду сейчас думать. И никогда думать не буду. Все-таки стоит снять деньги со счета и махнуть куда-нибудь, где жаркое южное солнце, теплый океан, загорелые серфингисты. Развеяться, в общем. И забыть…забыть. А рисунки выброшу.

В то утро я чувствовала себя так, будто выздоровела после болезни. Знаете, когда еще накрывает волнами слабость, и ноги ватные, но однажды утром просыпаешься и понимаешь – все, здоров! Я долго стояла под горячим душем, вдыхая аромат мягкого пенного геля. Потом с наслаждением съела яичницу с беконом в маленьком кафе неподалеку, и она показалась мне такой вкусной, вкуснее я в жизни ничего не ела, чем эти розовые поджаренные ломтики, и желтый, как солнце, сок, и кофе, тонкий аромат которого плыл над головами ранних посетителей, которые и не подозревали, наверное, какой прекрасный начинается день…

0

46

После у меня началась совсем другая жизнь – беззаботная, безответственная, напоминающая мне студенческие годы, оставленные там, в России, только без общаговских тараканов и краденых соседями сосисок. Вернулся из Зеландии Арминда, еще более красивый, чем раньше, прямо глаз не отвести, когда на теннисном корте он, в белоснежных шортах и майке, отбивал подачу. Вечеринки, аквапарк, барбекю, скейт, ролики, велосипед… Думать было некогда, и я намеренно окуналась в этот водоворот уже поднадоевших развлечений, чтобы все забыть. И мне это вполне удавалось. Еще немного – и удалось бы полностью, если бы в один прекрасный день на экране моего монитора не появился маленький красный конверт с логотипом сайта «апельсин», на который я автоматически неосторожно нажала.

Перед глазами мелькнула строчка «Вами получено новое личное сообщение от Андрей». Конверт развернулся, открыв сообщение…Там было всего два слова.

«Кто вы?»

Я отшатнулась. Мир качнулся перед глазами. Потом все стало на свои места – по-прежнему ласково светила настольная лампа, внизу за окном мерцали ночные огни. Арминда читал журнал, лежа на диване. Я подошла, пролезла между ним и спинкой дивана и молча уткнулась в его плечо, находя успокоение в твердости его мышц, тепле его кожи. Не отрываясь от журнала, он погладил меня по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы.

- What’s up, babe?
- Nothing.

Я теснее прижалась к нему, до дрожи в руках. Арминда – самое реальное, что существует в мире. Он всегда точно знает, что может быть, а чего быть не может. На секунду меня охватило желание рассказать ему обо всем, и покончить с этой историей раз и навсегда, но что-то заставило меня промолчать.

А зачем, собственно, рассказывать? Не буду отвечать на письмо, и все дела. Скажем так, некий человек попал в беду. Помочь ему – мой гражданский долг. Я его исполнила. А теперь со спокойной совестью я могу заняться своей личной жизнью. Или общественной, это уж как я пожелаю. И никого не касается…Словом, не буду отвечать, и все тут. А адрес сайта этого нужно будет удалить. И диск отформатировать, прямо сейчас …Нет, завтра с утра, подумала я, чувствуя, как прикосновения Арминды становятся все более настойчивыми. Он отложил журнал и повернулся ко мне, сплетая руки за моей спиной…

Наутро меня закрутили какие-то дела. Потом Арминда засел за мой компьютер, потом мы уехали на неделю из города, а когда вернулись, вся эта история снова показалась мне нереальной. Да если так подумать, отвлеченно – и правда, мало ли почему этот Андрей мог написать мне «Кто вы?» Не обязательно же это имеет отношение к моим видениям. Перечитал еще раз мое письмо, решил, что ему нравится мой эпистолярный стиль и - пожалуйста, разблокировал мой ip.

Так я убеждала саму себя, гипнотизируя еще один маленький красный конверт, который уже полчаса мерцал у меня на экране. Я осторожно двинула к нему указатель мыши. Очень осторожно. Со стороны могло показаться, будто просто дрогнула рука. Потом я разозлилась на себя – да что за игры? Открой и посмотри! Никто не заставляет тебя отвечать. Я решительно навела указатель на изображение конверта и нажала клавишу. Глаза мои скользнули по ровным строчкам печатного текста.

«Джейн, умоляю вас, откликнитесь! Я знаю, что обидел вас, но посудите сами, как вы бы отреагировали, получив подобное письмо?
Простите меня. Дело в том, что я действительно попал в аварию в ночь с шестого на седьмое августа. Сказали, что я чудом остался жив. Может, это чудо – результат того, что я подсознательно помнил о вашем предупреждении и ехал осторожнее. Я не знаю. Из больницы попытался отправить вам сообщение с мобильного телефона, не знаю, получилось ли. Простите мою настойчивость. Если вас не затруднит, ответьте мне. Мне очень важно знать, что я не обидел человека, который попытался мне помочь.
Еще раз простите.

С уважением, Андрей Жданов.»

Я встала и подошла к окну. Задумавшись, я глубоко засунула руки в карманы джинсов каким-то смутно знакомым жестом.

- Это шутка, - заявила я стеклу. – Ну конечно! Как я сразу не поняла! Значит, дело было так. Этот Андрей получает письмо, адресованное Андрею Палычу Жданову. Если у него есть жена, или любовница, или мать, или сестра, или…ну, или женщины на работе…то он наверняка знает, кто это такой. Вначале он злится и блокирует меня, а потом решает…решает продолжить игру. И отвечает от имени Андрея Жданова. Вот и все, успокоено подумала я. Вот и все, только…Ну, чтобы совсем в этом убедиться, я задам ему пару вопросов. Конечно, для этого придется ему ответить. Но…тогда я буду знать наверняка. Хотя я и сейчас знаю наверняка. Никакой это не Жданов, потому что это невозможно.

За неделю в обществе Арминды я стала совершенно здравомыслящей.

Вернувшись к компьютеру, я открыла форму для личного сообщения и напечатала:
«Андрей, рада, если мне удалось вам хоть чем-то помочь. Вы нисколько не обидели меня, я прекрасно понимаю вашу реакцию. У меня есть к вам небольшая просьба. Надеюсь, вы простите, что она странная. Пожалуйста, ответьте, во что вы были одеты в тот вечер.»

Вот, злорадно подумала я, отправляя конверт. Игры закончились, липовый Жданов. Давай, напиши, что ты был в деловом костюме. Ну, или хотя бы вообрази себе пиджачок от Джорджио. Потому что на самом деле…тьфу ты, черт, на рисунке моем, а не на самом деле, конечно же…Жданов был в потертых джинсах (ой, дамочки, как же здорово они на нем сидели!) и в футболке. Да, вот так, неброско и скромно. На руке – часы, больше никаких украшений. (Кстати, куда этот тип дел обручальное кольцо?! Оставил дома со словами «Дорогая, какое кольцо в такую жару?» )

Отправив сообщение, я продолжала работать в Интернете, просматривая картины одной европейской галереи. Не прошло и получаса, как на экране снова появился конверт. Скептически улыбаясь, я кликнула его изображение…медленно поднялась…и на негнущихся ногах пошла к бару.

« Спасибо, что ответили, Джейн. Я был одет…Сейчас попробую вспомнить. На мне были джинсы и серая футболка. В тот день я собирался к другу на дачу, но меня вызвали в офис, я задержался там допоздна. Вы…медиум? Простите, я не знаю, как называются такие вещи. »

Посреди комнаты я остановилась. Где-то внизу, в темноте, мерцали поздние огни, темная галактика ночного города, на который я никогда не уставала смотреть…Реальность окружающего мира уходила, как песок сквозь пальцы. Я плеснула в стакан немного виски. После нескольких глотков пришла в себя и почувствовала горечь, скривилась, сказала несколько русских слов, подумала и налила в стакан еще.

Сев на высокий табурет около барной стойки, я принялась разглядывать отражение лампы, плескавшееся в стакане. «Я есть перестал, спать перестал, пить…начал!» - пришло мне в голову. Не люблю крепкие напитки. Никогда не пью в одиночку. Но собственно, что мне оставалось делать? Как затуманить этот пугающий черный страх, от которого я начинала чувствовать себя маленьким ребенком, потерявшимся в большом и темном городе? И кого звать на помощь?...

Х Х Х

Весь следующий день я провела, обложившись справочниками по психиатрии, взятыми в ближайшей библиотеке, и к вечеру пребывала в недоумении – то ли у меня неизвестная науке до настоящего момента болезнь, то ли я с ума схожу как-то неправильно. Не по схеме. Не соответствуя описанным симптомам.

Однако многообразие различных описанных глюков искореженной человеческой психики произвело на меня неизгладимое впечатление, и я приняла решение – хватит игр. Нужно вовремя остановиться. Я не хочу лет через пять возомнить себя Наполеоном…хотя Наполеоном – вряд ли, тогда уж Жозефиной…Короче говоря, после знакомства с такой отраслью медицины, как психиатрия, все происходящее стало меня пугать.

Когда пришло следующее сообщение, я сидела перед компьютером, копируя файлы перед тем как набрать сакраментальное “Format C”. Красный конверт издевательски замигал на экране, прямо поверх открытого документа.

Я подозрительно уставилась на него, потом нажала на глазное яблоко, потому что слышала где-то, что при этом двоятся только предметы реального мира, но не порождения больной фантазии. Конверт раздвоился.

- Кыш отсюда, галлюцинация…- меланхолически сказала я ему. Реакции не последовало.
- Ладно…в последний раз, - нехотя заявила я. - А потом – прощайте, глюки. Диск очищу, адрес забуду, рисунок порву…

Я открыла сообщение.

«Здравствуйте, Джейн! Я опять что-то не то написал? Неправильно ответил на ваш вопрос? Вы видели что-то иное? Хотя, почему я пишу «видели», возможно, это было как-то иначе… Скажите, как вы узнали об аварии? Поверьте, это не праздное любопытство. Авария многое изменило в моей жизни. Стала последней каплей. Я сам изменился. Наверное, вы знаете. А может быть, нет. Мы знакомы? Почему-то мне кажется, что я вас знаю. Впрочем…Это неважно. Пожалуйста, напишите мне!»

Я оперлась щекой на руку , уставилась на текст сообщения и задумалась. Да, я все решила, но…Ну, не могу я так! Сумбурный текст письма…Он ждет моего ответа. Ждет. А я сейчас сотру все из памяти компьютера и из своей памяти, а он будет ждать, еще неделю или две. Может быть, проверять личку несколько раз в день. Со временем забудет, конечно, об этом странном происшествии, но… Мне придется написать ему. Сказать, что мне больше нечего сказать. Я пододвинула к себе клавиатуру.

«Андрей, простите, что не ответила сразу. Я просто не знаю, о чем написать вам. Лично мы не знакомы. Об аварии узнала…это странная история. Просто так получилось. По поводу того, что я видела что-то иное – нет, я видела вас именно в той одежде, которую вы описали. Вопрос этот задала, потому что вся история казалась слишком нереальной, чтобы в нее поверить.

И еще, Андрей, я вряд ли смогу продолжать переписку. Простите.»

Не успела я поставить последнюю точку, как на экране замигал еще один конверт. Я обреченно щелкнула его мышью.

«Джейн, только что отправил вам письмо и пишу еще одно. Первое получилось каким-то сумбурным, да и второе, наверное, не лучше. Почему-то у меня такое чувство, что вы больше мне не ответите. Я не могу настаивать, могу только попросить. Эта авария перевернула мою жизнь, и, кажется, чуть не закончила ее. В последнее время я немного запутался. Я знаю, что сам виноват в том, что случилось. В тот вечер я был расстроен, выпил. Когда садился за руль, знал, что этого нельзя делать, но мелькнула какая-то мысль – ну и черт с ним со всем, даже если со мной что-то случится. Кретин…Я только потом понял, что самое страшное – я мог убить не себя, а кого-то еще.
Зачем пишу это – не знаю. И не хочу загружать вас своими проблемами, а говорить ни с кем больше не могу об этой аварии, тем более, о вашем предупреждении. Смешно, но я думал, до того, как пришло ваше второе письмо – может, у меня что-то с головой после сотрясения, и мне все это показалось?

Я совершенно ничего о вас не знаю, но мне кажется, что вы старше и мудрее меня. Пожалуйста, напишите, откуда вы узнали об аварии. Я думаю, она случилась потому, что я должен что-то понять.
С уважением, Андрей Жданов.»

Я перечитала письмо дважды…трижды…четырежды…

«Ну и черт с ним, со всем»? Ничего себе! У Жданова что, суицидальные мысли? А с другой стороны, что такого, ведь такое уже было, когда Катя была в Египте. «Нельзя убить того, кто уже мертв…» Так, стоп. Стоп, стоп, стоп. Файлы можно больше не копировать, «формат С» отменяется. Глюк там это все или нет, а все-таки нужно, чтобы Жданчика кто-то подстраховал. А то мало ли… Вдруг появится еще что-то из рисунков, ищи-свищи его потом по Интернету, этого Жданова.

Я стерла свое первое сообщение и улыбнулась сомнительному комплименту насчет мудрости. Вот ее я в себе как-то не замечала.

«Здравствуйте, Андрей!
Простите, что написала не сразу. Боюсь, что не смогу объяснить вам, что происходит, потому что понимаю в этой истории не больше вашего. Я не медиум, я художница. Некоторое время назад я нарисовала рисунок, точнее, серию рисунков. На одном из них был изображен молодой человек, работающий за компьютером, в интернете, и я смогла рассмотреть адрес того сайта, через который вы получили мое сообщение. Представьте мое удивление, когда я набрала этот адрес и выяснила, что такой сайт существует, более того, что там есть ваши сообщения. А потом появился рисунок с аварией. Странно звучит, но я …словом, я решила предупредить вас. На всякий случай. Честно говоря, я не думала, что это действительно вы, и что у вас есть машина с таким номером. И была еще больше удивлена, когда получила от вас ответ. Вот все, что я знаю».

Х Х Х

Я не помню, какое письмо пришло следующим, и что я на него ответила. Осталось в памяти только ощущение, что я ступаю по тонкому льду, пытаясь не затеряться в лабиринте, не запутаться в паутине недомолвок, дозируя слова и фразы так, чтобы сказать главное, о главном же и умолчав.

Помню, как-то вскоре после начала переписки Андрей осторожно спросил, что именно я знаю о его жизни. Я понимала его вопрос, его интерес, много ли известно мне о нем – ведь он обо мне не знал практически ничего. Только имя, да и то не мое. Так получилось, что, приехав в Канаду, я до последнего держалась за единственное, что у меня осталось от родины, от детства, от прежней жизни – за мое имя. Поэтому я не стала менять его на Юджину, а так и представлялась – Женя. Поначалу знакомые пытались выговаривать «Женьйа», а потом «Женьйа» как-то, уже безболезненно, переросло в Джейн. Вот так и жила под чужим именем.

А, учитывая то, что знала я о Жданове достаточно много…Что я должна была ответить? Правду? Ложь?

Сказать человеку, что я в подробностях знаю почти год из его жизни, потому что смотрела об этом сериал? Сочтет пациенткой Кащенко. Подтвердить свои слова фактами? Сочтет пациентом Кащенко себя. Соврать? Врать я, к сожалению, не умею. Не умею, не люблю и не хочу. Поэтому оставалось играть на тонких струнах недосказанности, которая, в принципе, та же ложь, только дающая какой-то шанс на будущее.

«Андрей, доброго времени суток!

Знаю о вас я, с одной стороны, немало, с другой – не так уж и много. Во всяком случае, у вас нет никаких причин чего-либо смущаться– никаких откровенных подробностей (спасибо целомудрию сценаристов, подумала я почти с благодарностью), ничего особенно личного. Практически все рисунки относятся к периоду последних, наверное, двух-трех лет вашей жизни.

Я знаю, что вы были президентом компании «Зималетто», которую основал ваш отец. Кстати, большинство рисунков касается именно этого. Что еще? Знаю, что вы женились на своей помощнице, и что сейчас она является президентом «Зималетто», что у вас есть дочь…Вот, наверное, и все. Об истории с аварией я уже рассказала».

Жмем «отправить». Начинаем ждать.

Х Х Х

+2

47

Мурзик написал(а):

что значит "уважение" и "позитив" под никами, слева от постов?

    "уважение",это одобрение,которое высказывают тебе,а "позитив"- это твоё отношение к тому или иному посту.
Нажав на слово "уважение",ты увидишь от кого получено одобрение. Если тебе понравился чей-нибудь пост,то жми на плюсик в "уважении",где расположен этот пост ,а нажав "позитив" ты увидишь кого и когда ты одобрила

0

48

Для меня  Катя являлась ангелом от начала до конца НРК... Поэтому главы в которых Кати нет вовсе мне нравятся больше - авторскую рычащую, железную леди принять не могу.  :dontknow: И в целом нравится стиль и слог, легкость пера и переплетения реальности и мистики.
http://www.kolobok.us/smiles/standart/thank_you.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/l_daisy.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif

0

49

Волшебно написано... Параллели пересеклись, кто-то вошел в чужую реальность. Магический реализм...  Что можно ещё сказать? Продолжаю восхищаться легкостью слога, яркими образами. Читаешь, и будто паришь над героями, мизансцены видишь своими глазами, словно даже и без посредничества автора (высший пилотаж!).
Относительно Кати... Страсти, конечно, поутихли, но не прекратились, нет. Стоит вспомнить Весенний Фест на НРК,  юзеры только что не подрались)))))
Я за любой кипиш, кроме голодовки (с), поэтому порассуждаю, ага? Автору нужна такая Катя, холодная, рассудочная, не понимающая мужа, для собственных авторских целей. Это право автора. Могла ли Катя - канон стать такой в постсериальном времени? В такой "резкой степени" вряд ли..., но это тоже сугубое ИМХО.  Жесткость ей в каноне присуща, безусловно, но вот, думаю, она скорее бы уговаривала, чем рубила, толкала бы оппонента к собственному решению.  Катя - манипулятор в большей степени, чем диктатор. Но это тоже ИМХО. И манипулирование, и диктат не нравятся мужчинам в равной степени, но не все из них понимают или хотят понимать, что ими манипулируют. Диктат  же рано или поздно вызовет резкую реакцию почти  любого представителя сильного пола. Почему я думаю, что "Катя  при власти"  вела  бы себя чуть по-другому... она добрая, у неё есть чувство юмора, хорошее воображение и она очень умна. Эти качества, конечно, не дают полную гарантию от "отрыва от земли", но ограничителями такой напасти являются хорошими. Всё - ИМХО, ИМХО.  Если автору нужна Катя - диктатор (или автор видит её такой), то и я жду с нетерпением и удовольствием, что же будет дальше.
К тому же хотелось бы добавить, автор показала Катю только в одном ракурсе, две  краткие беседы - не полная картинка их отношений с Андреем (показательная, но не полная).
Мурзик, пожалуйста, дальше. Пожалуйста.

0

50

Мурзик написал(а):

я стала думать, что Катюша - не такой уж светлый ангел, как мне казалось вначале. Ключевой момент, который заставил меня изменить к ней отношение - ее поведение на совете директоров с реальным отчетом. Да, Жданов поступил подло, но если ты любишь его, то ключевое понятие - "любишь".

  Мурзик, вряд ли мне удастся тебя переубедить,более того ты имеешь право на свой взгляд,но промолчать не могу :D
Итак,Катя "во имя любви",переступила через себя,будучи честной и порядочной,она обманывала акционеров представляя липовые отчёты и хоть Малиновский предположил,что она всю жизнь этим занималась,видно по себе мерил.Катю это мучило,как и вина перед Кирой.И даже после подлой инструкции,какая-то часть всё ещё надеялась,ведь нельзя же так притворятся. И решив расстаться,потому что была велика зависимость Жданова от фирмы,и велика была бы принесенная им жертва,она решила уйти с чистой душой,рассказав прежде всего о себе,о том,что она обманывала,но Андрей опять её уговорил не делать этого,а в последний раз сделать липовый отчёт и Катя не устояла,таки этот отчёт сделала. И что же получила,жертвуя честью и порядочностью,насмешку дружков и желание её любимого отправить её куда подальше,чтобы не мешала им жить и развлекаться и дальше. Это был шок или по другому аффект, вот в этом состоянии,она и представила перед акционерами правдивую картину,убив этим самым и себя,потому что не осталось никаких сомнений,что всё было зря. И я не уверена,чувствовала ли она в этот момент любовь,гнев,обида овладели ей полностью. Я лично могла бы упрекнуть Катю,в том,что она ради любви обманывала и то.что Андрей не любит Киру ставила во главу угла,но не буду,именно потому что,как ты пишешь "если любишь."

0

51

Ну вот, и тут набросились... :disappointed:  Ей-богу, не хотела задеть ничьи чувства. Даже не знаю теперь, выкладывать дальше-то? Или совсем не в тему?

0

52

Мурзик написал(а):

Ну вот, и тут набросились..

  Мурзик,ну где же набросились,просто выступили адвокатами Кати,но защиту строили только исключительно опираясь на характер Кати,а никого не обвиняя и не противопоставляя.Ты пишешь бесподобно,читать тебя одно удовольствие. Даже если мы по разному понимаем увиденное,так и те кто против Кати и те кто за Катю имеют право высказывать свои точки зрения,при этом, уважая мнение противоположной стороны.Мурзик,пожалуйста не наказывай нас за то,что мы сочувствуем Кате,выкладывай и почаще и побольше.

0

53

Мурзик написал(а):

Ну вот, и тут набросились...

Да не бросаемся мы здесь ни ни кого, мы - дискутируем, это хорошо видно в разделе "Обсуждение серий", мы там уже по всякому и Катю и Андрея препарировали с разнообразных точек зрения и с разной жесткостью. 8-)

Насчет Кати-"железной леди".Вот я с легкостью могу представить её такой. Она и в сериале ради дела часто становилась холодной, выдержанной, иногда бескомпромиссной. Вспомним её разговоры с банкирами, с Сашенькой, с СД, и пр. Дело для Кати практически всегда-прежде всего. А уж тем более это видно в конце нашего сериала (я уже писала это как-то в "Обсуждении серий"):Катя переросла свою влюбленность в Жданова, переросла и глубокое чувство к нему. Да, она продолжает любит его, но, ИМХО, уже все же не только ОН стоит в мыслях и душе Кати на первом месте. Иначе почему в самый критический момент, когда ЖС кричит ей: "Беги, Катя, на производство, иначе Жданов сейчас уедет навсегда, ты не успеешь!", она не бежит к лифту, а идет разбираться с Воропаевым?
Поэтому Катя у Мурзика мне вполне понятна. (Конечно, на данный момент и по всего двум крохотным сценкам полный вывод о героине сделать нельзя 8-)).
И да, Катя для меня далеко не ангел, как и никто из героев сериала, как и никто из моей реальной жизни, как и ни я сама ;): все мы обычные люди "со своими тараканами", соверашаем иногда неоднозначные поступки, за которые часто позже ругаем самих себя, злимся, мстим, влюбляемся, ссоримся, обижаем своих самых близких людей и просим у них прощения...И именно поэтому я так люблю и Катю, и Андрея, и Малину, и даже Киру...Они такие же как и мы, они не сказочные принцессы или принцы и злобные колдуньи и злодеи, они такие же, как мы!

Мурзик, выкладывай продолжение!Мы ждем очень!И даже, если твоя точка зрения на главных героев не совпадает с читательской, это не повод не писать и не выкладывать сюда продолжение и тем самым лишать нас такого удовольствия, как твои фанфики!
И ещё: конечно, мы будем обсуждать твои рассказы, может быть даже спорить до хрипоты, но, однако, мы все здесь (надеюсь!) любим друг друга и относимся с уважением к любой точке зрения! :flag:

0

54

Даниэла написал(а):

Иначе почему в самый критический момент, когда ЖС кричит ей: "Беги, Катя, на производство, иначе Жданов сейчас уедет навсегда, ты не успеешь!", она не бежит к лифту, а идет разбираться с Воропаевым?

Потому что Андрюша Жданов научил ее любви к Зималетто, потому что она понимает насколько важна эта фирма для ее любимого. Однако, когда они вернулись к Воропаеву вместе с Андреем она не раскрыла рта, спряталась за спину любящего мужчины и полностью отдала ему инициативу. Женщина может стать рычащей стервой, только, если она живет без любви ИМХО. А живя с любимым и любящим Андреем Ждановым стать таковой невозможно. ИМХО.

Даниэла написал(а):

Мурзик, выкладывай продолжение!Мы ждем очень!И даже, если твоя точка зрения на главных героев не совпадает с читательской, это не повод не писать и не выкладывать сюда продолжение и тем самым лишать нас такого удовольствия, как твои фанфики!
И ещё: конечно, мы будем обсуждать твои рассказы, может быть даже спорить до хрипоты, но, однако, мы все здесь (надеюсь!) любим друг друга и относимся с уважением к любой точке зрения!

ППКС

0

55

Marina написал(а):

Потому что Андрюша Жданов научил ее любви к Зималетто, потому что она понимает насколько важна эта фирма для ее любимого.

ИМХО, это не Андрюша научил её любви к фирме, он, наоборот, чуть не отвратил Катю от ЗЛ, точно также, как и многие другие на этой фирме:Кира, Саша, Марго, Урядов, Милко...А вот вернулась она и работает там "до 7го пота" только благодаря своей ответственности, чувству долга (она же, как ни крути, тоже виновата в том, что ЗЛ "оказалось в пролёте"), любви к простым людям, которые там работают (ЖС, женщины с производства...).

Marina написал(а):

когда они вернулись к Воропаеву вместе с Андреем она не раскрыла рта, спряталась за спину любящего мужчины и полностью отдала ему инициативу.

Катя умна, она прекрасно понимает поговорку "мужчина-голова, а женщина шея… куда шея повернет, туда голова и смотрит". Она уже все сказала Сашеньке, прекрасно дала ему понять, кто главный в ЗЛ, от кого зависят все важные решения, так что теперь Андрей вполне может "поиграть" в главу фирмы, почувствовать себя значительным здесь человеком. Да тот же Сашка все прекрасно понял в раскладе Катя-Андрей. Он зло, отвратительно высказался напоследок о Кате, неспраедливо где-то, но по сути он прав:именно Катя-главная, а Андрей лишь на 2м месте.

Marina написал(а):

Женщина может стать рычащей стервой, только, если она живет без любви ИМХО. А живя с любимым и любящим Андреем Ждановым стать таковой невозможно.

А разве у Мурзика или в моих высказываниях есть намек, что Катя - рычащая стерва?Отнюдь. И у неё (пока) и у меня сказано лишь одно:Катя-настоящая жесткая бизнес-леди. Для меня она такой и была всегда, я это видела и в фильме, в те моменты, когда Катерина занималась делами ЗЛ, даже тогда, когда её сердце и душа болели, были разбиты, она умела собраться и целком отдаться работе. Восхищаюсь, я бы так не смогла, не дай Бог, случись со мною подобное :(.Поэтому-то я и не бизнес-леди 8-).
А вот насчет любящего и любимого Андрея...Каждый, конечно, по-своему трактует ГГ этого сериала, да и любого другого фильма, исключительно через призму своего восприятия и основываясь только на своем жизненном опыте и пр. Мне Андрей видится слабовольным и ведомым человеком. Так же мне видится, что Андрей любит Катю несколько эгоистично, не просто как женщину, а как женщину, без которой ему не выжить при любых раскладах. То есть, он любит Катю ради себя, а не ради её самой. Все эти росскзани, что он понял, что без него Катя пропадет-вторичны, прежде всего он, как всегда, думает о себе.Опять таки, ИМХО. И Катя, мне кажется, прекосно это уже понимает, но она привыкла любить Андрея, она и любит его, но уже разбирается в его характере, мотивах поступков и во всем остальном, нет уже розовх очков, нет "слепой" влюбленной девочки, есть уже трезвомыслящая, взрослая, уверенная, многого добившаяся женщина., не боящаяся ничего и никого.

0

56

Автор, пожалуйста, гните свою линию до конца.
Ваше замечательное произведение заслуживает читателей. А читатели изгрызли локти, подозревая, что могли спугнуть автора  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/dash2.gif

0

57

Энна написал(а):

А читатели изгрызли локти, подозревая, что могли спугнуть автора  http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/dash2.gif


    ППКС

0

58

Даниэла написал(а):

А разве у Мурзика или в моих высказываниях есть намек, что Катя - рычащая стерва?Отнюдь. .

Я ничего не придумываю.  Это фраза из текста:

Андрей, прекрати! – раскатистое «р», как хлыстом, полоснуло по воздуху

И по поводу З/Л я с тобой не согласна. Катя понимала, что З/Л всегда было и будет для Андрея на первом месте.ИМХО.

Энна написал(а):

Автор, пожалуйста, гните свою линию до конца.


Конечно! И пусть обсуждения не давят на автора.

Отредактировано Marina (15.09.2013 17:28)

0

59

Marina написал(а):

Это фраза из текста:

А какая связь между раскатистым "р" и "стервой"? Катя  могла быть зла на что-то, занята, а он её отвлекает и пр., но секундное "р" и мгновенная злость совсем не обязательно должны говорить о стервозности героини. ИМХО. Но подождем и почитаем, какая Катя получится у автора, в любом случае-интересно! :flag:

Marina написал(а):

Катя понимала, что З/Л всегда было и будет для Андрея на первом месте.

Но и что? Те времена уже давно прошли, когда для Кати это было главное. Теперь именно для неё ЗЛ-на первом месте, а Андрей-на втором.

Marina написал(а):

И пусть обсуждения не давят на автора.

ППКС!

http://gs106.rimg.info/bb1b0460308af5b22ca1280d1a1c18b1.png

Отредактировано Даниэла (15.09.2013 21:42)

+1

60

Никогда не соглашусь с тем что З/Л для Кати важнее Андрея. ИМХО. Спор не имеет смысла.(конечно если дело касается НРК, в интерпретации Автора может быть как угодно иначе)

0


Вы здесь » Кружок по интересам » Фан-фики » Фанфики Мурзика