Кружок по интересам

Объявление

Наивно? Очень. «Наивно? Очень.» Проект Нелли Уваровой. Посетите интернет-магазин, в котором продаются неповторимые вещи, существующие в единственном экземпляре. Их авторы вложили в них всё свое умение и всю душу. Авторы этих работ - молодые люди с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности. Подарите им немного своей доброты и тепла!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кружок по интересам » Нелли Уварова » Ничья длится мгновение (РАМТ)


Ничья длится мгновение (РАМТ)

Сообщений 181 страница 210 из 266

181

Натка, а как ты думаешь, почему Ничью не везут в Израиль? Ведь автор, насколько я поняла, еще жив и живет у вас?
Вот уж жизнь - без пиара и длинной руки - никуда. Противно.

0

182

julia написал(а):

Натка, а как ты думаешь, почему Ничью не везут в Израиль? Ведь автор, насколько я поняла, еще жив и живет у вас?
Вот уж жизнь - без пиара и длинной руки - никуда. Противно.
Подпись автора
форма обращения ко мне на "ты"

Не знаю, Юля !
Пошла посмотрелла кассу "БРАВО".
Спектакль — Невеста напрокат

Неординарный сюжет и тонкая режиссура Татьяны Догилевой, великолепная драматургия и талантливая игра Елены Прокловой, Михаила Жигалова, Юлии Такшиной.
Даты: 18/02/14 - 23/02/14

[b]Нонна Гришаева, Михаил Полицеймако в музыкальной комедии — Моя прекрасная Кэт!

Музыкальная комедия по мотивам пьесы Шекспира «Укрощение Строптивой» и мюзикла «Целуй меня, Кэт!» в исполнении звёздного актёрского состава. Нонна Гришаева (Nonna Grishayeva), Михаил Полицеймако и др.

Даты: 02/04/14 - 06/04/14

Государственный академический Центральный театр кукол имени С. В. Образцова! «Гала концерт. Необыкновенное в обыкновенном» Спектакль для всей семьи!
Государственный академический Центральный театр кукол имени С. В. Образцова! «The best of Образцов». «Гала концерт. Необыкновенное в обыкновенном.» — Спектакль для семейного просмотра.

Концерт группы «Машина Времени»
Легенда русского рока «Машина Времени» в Израиле!

Даты: 20/03/14 - 22/03/14 


Елена Ваенга в новой программе «Лeна»
В Елене Ваенге восхищает все: творческий диапазон песен, сильный голос, манера исполнения, эмоциональная напряженность, искренность и проникновенность текстов, дар перевоплощения и артистизм, богатство создаваемых образов.

Даты: 10/02/14 - 16/02/14 .

Мировая премьера – балет-феерия — Щелкунчик. В главных партиях солисты Большого театра
Классика балета в свете мультимедиа-технологий Новость о предстоящих гастролях Театра русского балета под руководством Михаила Лавровского и о премьере легендарного спектакля «Щелкунчик» в современном стиле.

Еще МИЛАДЗЕ,КИКАБИДЗЕ И разные новогодние представления из России, спектакли на один день !

Отредактировано natasha (25.12.2013 20:25)

0

183


https://www.youtube.com/user/redtorchru … =hovercard

0

184

Спасибо, Маринка, за мгновение. Хорош Гришин !

0

185

Marina,спасибо за видеоролик

0

186

Спасибо, Марина!  :flag:

0

187

http://ice-gry.livejournal.com/1248356.html

Ничья длится мгновение, РАМТ

Jan. 9th, 2014 at 11:34 PM
adele thoughtful
Отзыва не будет.
Кто я такая, чтобы что-то писать? Графоманка из третьего ряда. Дурочка с Аделью на юзерпике. Слова не означают ничего.
Космос.
Огромная тишина внутри.
Ромашки.
Пробежка Исаака Липмана по ступеням.
Столовые ложки.
Улыбка Инны Липман.
Висящая на крючке детская шубка.
Свет.
Лицо героя Владислава Погибы, когда Авраам Липман снял шляпу.
Взгляд Рахили. Небо. Море.
Партитура "Жидовки", завернутая в жилет с желтой звездой.
Шогер, схватившийся за голову.
Ничья длится мгновение.
Глаза Ильи Исаева на поклонах.
Огромная тишина внутри.
Ад, где твоя победа?
Простите, что обманула вас с тегом.
Отзыва не будет.
Просто я там была.

Отредактировано ласточка (10.01.2014 00:36)

0

188

ласточка,спасибо
. Кратко,но доходчиво,особенно для тех,кто видел

0

189

"Ничья длится мгновение", 09.01.14.

И всё же у меня какое-то буквенное недержание.
Такое странное ощущение от спектакля - слёзы, больно, сил говорить нет вообще. Но потом словно какое раздуваемое эмоциями пламя постепенно начинает в душе разгораться. Светлое очень.
Наверное, для этого всё и нужно.
В кои-то веки я близка к пониманию слова "катарсис".

Полные слёз глаза Исаева на поклонах прямо перед моим местом - это как квинтэссенция всего.
Вообще важных для меня глаз и взглядов было очень много, не представляю, как о них писать.
Настолько где-то внутри по оголённым нервам воспринимается...
Столько боли. Столько смерти. И почему-то всё равно какая-то безумная надежда.
Нет, их уже не будет. Но есть же другие. Есть Мира, есть та маленькая девочка, есть Эстер... Всё ещё есть многие другие. И могут, могут быть и дальше.
И ромашки БЫЛИ. Я даже проверила это сейчас в книге. То есть, они совсем-совсем были, понимаете?

Снова открыла книгу:
"Мужчины, увидев слёзы, вздохнули. Они сидели, слушали, как есть маленький, недавно родившийся человек, и радовались, что Лиза плачет.
Хорошо, когда женщина плачет. Ей нужно плакать
Плохо, когда у женщины нет слёз."

Хорошо как, что у меня были слёзы. Мало, как обычно, но.
И на спектакль я вернусь в этом сезоне, конечно же.


http://mifrael.livejournal.com/117077.html

Отредактировано ласточка (10.01.2014 13:50)

0

190

ласточка,спасибо за отзыв и за ссылку с комментариями.. Наверное у меня тоже был ступор.

0

191

Спасибо за отзывы!Читаешь и ком к горлу подходит...хотя спектакль не видела,представляю какое впечатление он производит,когда находишься в зале!!!

0

192

ласточкаhttp://mirgif.com/mal/cvety/cvety_34.gifспасибо за отзывы.
Умеют же люди выражать свои эмоции.

0

193

Спасибо,Ласточка.

0

194

Это произведение Ицхака Мераса  Вечный шах.
http://www.rulit.net/books/vechnyj-shah … 183-1.html
Это биография.
http://newswe.com/index.php?go=Pages&am … mp;id=5341
1932 – Отмечающий сегодня свое 80-летие израильский писатель Ицхокас (Ицхак) Мерас родился в г. Кельме, Литва. В 1941-м его родители Мирьям и Иегуда были убиты литовскими пособниками нацистов. Сам Ицхак был спасен крестьянской семьей Броне и Юозаса Дайнаускасов, скрывавшей его до конца войны. Литовский язык, вытеснивший идиш, стал родным языком будущего писателя. После окончания средней школы в Кельме (1953) Мерас поступил в Каунасский политехнический институт, который окончил в 1958-м. В 1958-64 гг. работал инженером в Вильнюсе. Публиковался в литовской периодической печати с 1953 года. С 1964-го стал профессиональным литератором. В 1972 году репатриировался в Израиль. Общественная деятельность в еврейском государстве: председатель Объединения олим из СССР в Израиле (1974-1975), многолетний член правления Общественного Совета по культуре и искусству при Министерстве просвещения и культуры Израиля, председатель Союза русскоязычных писателей (1977-1981). Преподавал в колледже Бейт-Берл, в школе и колледже сети ОРТ. Является членом Союза писателей Литвы, Союза литовских писателей в изгнании, Союза русскоязычных писателей Израиля, Международного ПЕН-клуба, Союза ивритских писателей Израиля. Главные темы его творчества - судьба евреев в годы 'Катастрофы. Гибели литовского еврейства посвящены автобиографическая повесть "Желтый лоскут" (1960; рус. пер. 1963, ивр. — 1970), сборник рассказов "Земля всегда жива" (1963), романы "Ничья длится мгновенье" ("Вечный шах", 1963; рус. пер. - 1965; ивр. - 1970), "На чем держится мир" (1965; рус. пер. - 1966; ивр. - 1973), "Полнолуние" (1966; рус. пер. - 1969; по мотивам романа была издана на иврите книга "Мул панас ха-рехов" — "Под уличным фонарем", 1974, лит. -1998, рус. пер. - 2000). Образцом экспериментальной прозы явился опубликованный в Литве роман "Стриптиз, или Париж—Рим—Париж" (1971). В 1982 году в США вышел роман "Сара" (рус. и ивр. пер. - 1984) ), в 1995 - сборник рассказов «Опрокинутый мир» (часть этих рассказов публиковались в израильской ивритской и русскоязычной периодике) в 2004 – сборник рассказов «На полпути». Отдельные книги Мераса выходили в СССР в переводах на идиш, русский, эстонский, латышский, грузинский, таджикский и французский языки. С середины 1960-х гг. творчество Мераса приобрело международную известность, его произведения были изданы на иврите, немецком, испанском, французском, венгерском, норвежском, польском, болгарском, чешском, английском, голландском, датском, турецком языках, а также включены в израильские школьные хрестоматии и литовские школьные учебники. Параллельно с прозой Мерас писал киносценарии, по некоторым из них на Литовской киностудии поставлены фильмы: «Когда я был маленький» (1968), «Июнь, начало лета» (1969). «Маленькая исповедь» (1970). Творчество Мераса отмечено рядом израильских и международных премий. Он является лауреатом Международной литературной премии «За выдающиеся достижения в области литературы Катастрофы» (1973), премии президента Израиля Залмана Шазара (1973), премий Литовского Союза писателей в изгнании за лучшую книгу года (1977, 1996), премии им.Рафаэли (1979), премии Всемирного Сионистского конгресса (1981), премии президента Израиля (1998), премии Жемайте (2005). Ицхокас Мерас кавалер ордена Великого князя Гедиминаса, почетный гражданин израильского города Холона.
 
Это фотографии, что нашла.
http://s6.uploads.ru/ufRVX.jpg
http://s7.uploads.ru/0L6Eo.jpg
http://s7.uploads.ru/JblBQ.jpg
Это отзыв на роман "Вечный шах".
.Одно из самых пронзительных произведений на тему Катастрофы  — роман Ицхака Мераса «Вечный шах». Написанная в начале 60-х годов, книга стала одним из первых явлений еврейского самиздата (первая публикация в журнале «Дружба народов», 1964, № 9).

В основе произведения  — история жизни литовского гетто, именно жизни, потому что включает она в себя все: любовь, рождение и смерть, духовный взлет и бездонность падения.

Композиционно роман необычайно интересен своей многоплановостью. В центре  — шахматная партия между сыном Авраама Липмана Исааком и эсесовцем Шогером. Понимание того, что это за партия и какова в ней ставка, приходит к читателю только в 14-ой главе. Почему же писатель держит нас в напряжении так долго? По всей вероятности, для того чтобы рассказать историю Авраама Липмана и его детей, а вместе с ними и всего гетто.

Первая страничка. Начало партии. Белые  — у Исаака. «Еврейское счастье»,— произносит Шогер. «Шахматы  — лотерея, мир  — лотерея, и жизнь  — тоже лотерея». Почему же тот, кто играет белыми, думает о смерти? «Я не хочу умереть. Разве есть на свете человек, который хотел бы смерти?» Эти мысли предваряют каждый ход, а с ним и первую главу романа.

Удивительно, но глава эта  — о любви. О любви искренней и чистой двух юных созданий  — Изи и Эстер. Подобно тому как герой шолом-алейхемовской «Песни песней» искал выражения своему чувству у царя Шломо, так и герой романа Мераса вдохновляется уже шолом-алейхемовскими строчками, воображает себя Шимеком, а девушку, к которой вспыхнуло его первое чувство, Бузей. Что может быть прекраснее первой любви? И что может быть страшнее того места, где она возникает  — гетто?

История Изи и Эстер проходит через весь роман и является одним из его композиционных стержней. Процесс становления личности, взросления, нравственного возмужания, поисков самого себя, приобретений и утрат  — это процесс превращения юноши Изи в мужчину Исаака. Забота о любимой девушке, желание доставить ей радость, принося изо дня в день в гетто цветы (пусть даже ценой страшных унижений и истязаний), потребность участвовать в сопротивлении фашистам, верность дружбе (поиски Янека), и, наконец, осознание того, что от тебя зависит судьба тех, кто вместе с тобой здесь, в гетто, проблема выбора и сам выбор выписаны И. Мерасом с огромной психологической мощью и наполнены тончайшим лиризмом.

Роман имеет кольцевую композицию. Он начинается светом, светом и заканчивается. Он начинается вечным, даря влюбленным вымышленные имена, и заканчивается вечным, возвращая имена настоящие.

Блестяще выписана автором история Авраама Липмана. Мы не встречаемся с ним прямо до 14-й главы, но каждая четная глава, предваряющая рассказ о судьбе одного из его детей (2, 4, 6, 8, 10, 12, 14), начинается словами: «Я родил...».

«Я родил дочь Ину,— сказал Авраам Липман».

Его дочь Ина, известная певица, поставившая в гетто «Аиду», проносит за колючую проволоку партитуру оперы «Жидовка» и расплачивается за это жизнью.

Его дочь Рахиль, ставшая объектом медицинских опытов садистов в белых халатах, после искусственного оплодотворения рожает сына, но, узнав, что это дитя  — не плод любви, а результат эксперимента, убивает его и гибнет сама.

Жизнь его дочери Баси искалечена. Сын Касриэл повесился, не пожелав стать предателем. Дочь Рива убита в маленьком домике на берегу реки, так и не успев укрыться у партизан. Самая младшая Тайбеле повешена на площади вместе с литовской семьей Климасов, пытавшихся уберечь девочку от несчастья. Остается единственный сын  — Исаак. И перед Авраамом стоит выбор: спасти сына и обречь на уничтожение всех детей гетто или пожертвовать ими и уберечь Исаака. От Авраама требуют заключения сделки: шахматная партия, в которой проигрыш равен жизни, а победа  — смерти. Совершенно естественно напрашивается параллель с библейским Авраамом, который должен принести своего сына в жертву. И выбор сделан. Теперь становится понятным состояние Исаака, делающего очередной ход, состояние живой человеческой массы, стоящей вокруг шахматного столика и желающей только одного исхода партии  — ничьей, состояние Авраама, который положил на жертвенник самое дорогое, что у него есть,— сына. Один из вариантов названия  — «Ничья длится мгновение». Всего лишь мгновение длилось размышление над финалом партии, где тот, кто унижен, становится хозяином положения.

«Теперь я могу встать и плюнуть,— думал Исаак Липман.— Я могу плюнуть в твою арийскую рожу, плюнуть на эти рыжеватые шевелящиеся волосы. Но плюнуть легко. Я хотел бы быть индейцем и срезать твой скользкий скальп, вот тогда я был бы доволен. Не бойся, я не плюну. Важно, что и сегодня, как всегда, я хозяин положения. У меня есть два хода, и я могу выбрать, что захочу. Я только не могу ошибиться  — на этот раз не имею права».

«Я не знал, что так трудно выбрать один ход из двух возможных...»  — думал Исаак.

Для героя это был выбор жизненной правды, выбор между именем Человек и пресмыкающимся. «Он понял, что есть только один верный ход».

«Исаак Липман встал, выпрямился и спокойно сказал: — Ты проиграл».

Его поступок стал выбором всего гетто. Человеческая стена, стоявшая плотным кольцом, сомкнулась и захлестнула жесткой петлей шею Шогера.

И снова в романе звучат реминисценции из Шолом-Алейхема.

«Начало, самое грустное начало лучше самого радостного конца?

Иногда и начало может быть концом, а конец  — началом...»

Стилистика книги потрясающа. Каждому герою дано право говорить собственным голосом, и мы слышим монологи Изи, Ины, Рахили, Касриэла, Ривы, Янека. История же Авраама ведется от третьего лица, и беспристрастный наблюдатель фиксирует состояние героя в разговоре с Шогером в страшную минуту заключения сделки. Трагизм ситуации усиливается диссонансным описанием доброго осеннего вечера, умиротворенной природы, которой нет дела до свершившегося несчастья.

Один из самых пронзительных голосов книги  — голос Рахили. Познавшая счастье материнства после гибели мужа, женщина ведет диалог с тем, кто был и остается для нее единственной любовью, единственной радостью и опорой.

«Давид, Давид,— шептала Рахиль.— Ты хотел сына, правда?

— Да, Рахиль, я хотел сына.

— Ты хотел, чтобы в мире остался человек, который будет носить твое имя?

— Нет, Рахиль.

— Ты хотел сына, потому что твой отец имел сына? Потому что отец твоего отца имел сына и отец его отца тоже?

— Нет, Рахиль.

— Я знаю, Давид, дочь тянется больше к матери, а сын  — к отцу. Ты хотел, чтобы наш ребенок был ближе тебе?

— ...

— Почему же ты хотел сына, Давид? Потому что нашего Мейшале увезли в Понары?

— ...

— Скажи, Давид, а то уж я и сама не знаю, почему. Хоть я тоже хотела сына. Говори, Давид.

— Я хотел, чтобы у нас был сын от нашей любви. Мы ведь так любили друг друга, Рахиль, и должен был родиться сын. Неужели ты не понимаешь?»

Понимание придет к Рахили позже, и диалог-эхо (в нем так узнаваем поэтический «Диалог» Н. Альтермана) продолжится после того, как Рахиль убьет чужого и чуждого ей ребенка.

«Давид, ты слышишь меня?

— Я слышу, Рахиль.

— Ты не хотел сына, правда, Давид?

— Я не хотел, Рахиль.

— Такого ты не хотел, я знаю.

— Да, не хотел.

— Постой, погоди, Давид... Ты видишь, я еще крепче давлю на подушку. Видишь?

— Да, вижу.

— Я знаю, ты доволен.

— Да.

— Ты еще придешь когда-нибудь, скажи?

—...

— Давид, приходи... Приди, Давид!..

—...»

Именно от Рахили мы узнаем, что существует страшное место Понары, где исчезли бесследно ее Мейшле и Давид, где прервался жизненный путь Мейки, откуда чудом удалось спастись Янеку. Понары, куда чудовище Шогер собирался отправить всех детей лагеря. Писатель не концентрирует наше внимание на этом, но мы знаем, что серповидным маятником над гетто раскачивается меч  — Понары.

Мерас рисует мир гетто редкими, но яркими мазками. Опосредованно мы узнаем, что там ставятся оперные спектакли; что работает больница, где отец Эстер делает сложные операции; что мужчины проносят сюда в разобранном виде автоматы, а местные умельцы в слесарных мастерских их собирают и вытачивают недостающие детали; что молодежь создает собственную организацию сопротивления и что первое юношеское чувство вызывает уважение и желание помочь (история с ромашками).

Но существует и мир вне гетто. Это мир людей, которые тоже должны были сделать свой выбор. Делает свой выбор поляк Янек, пришивая на грудь желтую звезду и отправляясь в гетто, чтобы заменить там погибшего друга Мейку, делает свой выбор Антанас Янскаускас, пытаясь спасти Риву и погибая вместе с ней, делают свой выбор Климасы, удочерив младшую дочь Липмана Тайбеле.

Но выбор сделан и Гансом Розингом, дослужившимся до чина фельдфебеля в одном из отделов оперслужбы Альфреда Розенберга, выбор сделан палачами-литовцами Баркусом, Янскаукасом и Филером, выбор сделан теми, кто живет в красивом доме под железной крышей рядом с Понарами.

Когда у человека нет альтернативы, он живет легко и просто. Просто встает по утрам, выполняет положенную работу, ест, пьет, спит. Но поставьте его перед дилеммой, какой сделать шаг — большой или малый,— он запаникует, растеряется. Авраам Липман и его дети выдерживают испытание выбором и до конца остаются людьми. Перед смертью Рива говорит:

«...я вижу лицо моего отца. Он как старое, могучее дерево — стоит, крепко упершись ногами в землю. Нет больше Ины, нет уже Рахили, Баси, Касриэла  — это мои сестры и брат. А он стоит. Теперь не станет меня. Дерево будет стоять. Только еще одной ветвью меньше».

Герои Василия Гроссмана только в финале жизни приходили к осознанию своего еврейства, находя в нем силу и поддержку. Герои Ицхака Мераса никогда от еврейства не отходили, не изменяли вере и традициям своего народа. И это дало им силы остаться непобежденными. «Человека можно уничтожить, но человека нельзя победить».

Роман «Ничья длится мгновенье» («Вечный шах») — гимн борьбе, духовной активности и непримиримости. Герои романа вопреки нацистскому насилию сохраняют и отстаивают свое право на жизнь и счастье. Все, что происходит во время шахматной партии Исаака Липмана с комендантом гетто Адольфом Шогером, выражает противоборство двух сил. Ставя мат Шогеру, Исаак утверждает: нужно выиграть партию у нацистов, даже ценой собственной жизни. Мерас отсылает читателя к изначальным библейским ценностям, назвав отца Исаака именем праотца Авраама: Авраам Липман отдает на заклание своих детей, одного за другим, нерушимо веря в Божественное предназначение человека.Мерас пишет экологически чистую прозу. Чтобы так писать, нужно родиться поэтом. Музыка без поэзии – ничто, поэзия без музыки существовать не может. Мерас работает с фразой, как со строкой стихотворения. Он не забалтывает строку, не топит ее в сравнениях. Он и располагает строки в ритме стиха. Его дыхание наполнено поэзией, и даже паузы работают на полноту речи. Несмотря на это Мерас – художник необыкновенно, скажем так, дисциплинированный. В основе его вещей всегда простая история, четкий сюжет. Рисунок точен. Только краски изысканны и прихотливы. Чтобы так писать, нужно иметь биографию, пройти через подлинную трагедию мира нашего. Ицхак Мерас стоял на краю расстрельной ямы. Литовские полицаи убили всех его родных. Бедняки-литовцы спасали Ицхака, прятали в своем нищем доме все годы той страшной войны. Тогда он забыл свое имя, он забыл идиш, но не забыл, что он еврей.

Дело было не только в том, что писал Мерас как еврей и о евреях. Редкий талант, чистота, мудрость и сила – вот что наглядно... В его прозе была удивительная «пластика» звука, тайная и прекрасная мелодия.

Отредактировано natasha (11.01.2014 16:35)

+1

195

natasha написал(а):

Редкий талант, чистота, мудрость и сила – вот что наглядно..

  Наташа,спасибо,прочитала с интересом об авторе,а то что ты привела в отзыве видела сама и отрывок красноречив.

0

196

Спасибо, Люда !

0

197

Наташа,спасибо. Интересный автор... Его удивительную пластику звука РАМТовцы достойно воплотили на сцене.

Поклоны 9 января 2014. От Ольги Лосевой http://m.vk.com/nellyuvarova
http://s020.radikal.ru/i722/1401/ff/bb3b8a77133e.jpg

http://s020.radikal.ru/i722/1401/c4/092b0bfc9aa6.jpg

0

198

Marina,спасибо за размещённые фотки

0

199

Марина, хорошие фотографии.

0

200

Отзывы  о спектакле:

0

201

От Ольги Лосевой "Ничья" 13 марта 2014

http://s018.radikal.ru/i521/1403/91/c0a8e3202a03.jpg

http://s014.radikal.ru/i326/1403/84/0f452446247c.jpg

http://s019.radikal.ru/i633/1403/71/ddc7f10b0759.jpg

http://s018.radikal.ru/i504/1403/72/31c39d2fd37c.jpg

http://s52.radikal.ru/i137/1403/81/071959010660.jpg

http://s52.radikal.ru/i137/1403/df/452359160ccc.jpg

http://i024.radikal.ru/1403/82/bf0f1e2d7fa3.jpg

0

202

http://isrageo.com/wp_site/wp-content/uploads/2014/03/pic_605a0d02995169e6341cf784ebb9d80d.jpg
Писатель Ицхокас Мерас скончался в больнице в Тель-Авиве в возрасте 82 лет. Об этом в четверг, 13 марта, сообщили в посольстве Литвы в Израиле. Автор романа "Ничья длится мгновенье".

0

203

Да, я тоже прочла об этом позавчера в одном из постов в фейсбуке, а вчера в Ленте.ру. Именно в этот день 13 марта в РАМТе была "Ничья"...

0

204

IrinaG написал(а):

в этот день 13 марта в РАМТе была "Ничья"...

   Просто мистическое совпадение. А меня удивила реакция зрителей,выходящих после спектакля,я сначала подумала,что может быть они смотрели другой спектакль. во всяком случае радости и веселья этот спектакль не вызывает,и если уж не сочувствия,то по крайней мере раздумье.
Marina,спасибо за фотки

0

205

Омуль написал(а):

Просто мистическое совпадение.

Да, Люд, именно, я никак не могла найти нужные слова, какой-то ступор напал.

0

206

- умер Ицхокас Мерас
- Thu, 13 Mar 2014 23:13:33(CET)
СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ!

http://s9.uploads.ru/t/lHRa8.png

0

207

http://ice-gry.livejournal.com/1275456.html

Ничья длится мгновение, 13.03.2014

Mar. 17th, 2014 at 10:56 PM

adele thoughtful

Сначала весь зал всхлипывает, а ты сидишь как каменная. И только, встав с места на поклонах, обнаруживаешь, что как-то не очень встаётся, потому что подгибаются ноги. А с коленей сыплются листочки от бедных роз, и ладони все изодраны шипами, чего ты как-то совершенно не заметила.
Плакать я умею, похоже, только сентиментальными слезами. "Ничья" отзывается где-то намного, намного глубже, где уже нет слёз.
Когда не можешь писать о спектакле, пиши о себе на фоне спектакля, ага.
Но мне действительно очень трудно писать о "Ничьей".
В сердце остаются образы - но разве их передашь.
Скупо, лаконично, сдержанно - и оттого намного страшнее, чем эмоциональная игра на разрыв аорты.
Когда на "Пожарах" мне докладывали со сцены про то, как главную героиню подвешивали вниз головой, как в тюрьме пытают и насилуют и как младенцев топят в ведре, у меня перед глазами стояла улыбка Ины Липман, и я всё вспоминала её слова: "У меня есть ещё немного времени". Потому что за ними было куда больше жути, чем за этими пугалками.
Молчание страшнее. И молчание лучше.
В книге, по которой поставлен спектакль, есть ровно одна лишняя реплика. Те, кто и читал, и смотрел, наверное, поймут, о чём я. Это реплика Шогера.
Она лишняя, она не нужна, умолчание лучше, ведь мы всё равно всё понимаем.
И книга просто хорошая, а спектакль гениальный.
Сейчас мне кажется, что это чуть ли не лучший спектакль РАМТа.
И хотя он про гетто, на самом деле он отзовётся в каждом из нас не просто пугалкой про бедных, несчастных, замученных (но не имеющих к нам отношения).
Он на самом деле о каждом из нас, и не случайно в программке эпиграфом стоят слова Янкеля: «Там дальше — тоже гетто. Только и разница, что наше гетто огорожено, а там — без ограды».
Он и о выборе, да.
Но у меня есть ощущение, что слова о нём что-то убивают, какое-то впечатление, которое нужно самим составить.
И у меня от каждого из героев спектакля в памяти остаётся какой-то один яркий образ.
О руках Авраама Липмана только ленивый не писал. И об улыбке Ины (Даши Семёновой) я тоже уже писала. И о глазах Рахили - Нелли Уваровой - в которых бездна, бездонное море.
Ещё там есть чистое зло - Шогер (Александр Гришин). Оно за той гранью, когда зло перестаёт быть притягательным, хотя у него для притягательности есть все составляющие. Шогер такой шикарный, такой артистичный, так "фехтует" своей плетью, или дирижирует в такт музыке, или просто улыбается, вообще никогда не повышая голоса - и при этом вызывает омерзение до дрожи, и проникаешься словами Ины о том, что немцы - это не люди, а какие-то отвратительные твари, потому что ничего человеческого в Шогере нет. При том, что нет и ничего напоказ отвратительного. Но аж передёргивает.
И всё равно она светлая, "Ничья".
Там самая настоящая победа света над тьмой.
И у меня на самом деле пропадает голос после спектакля, я какое-то время не могу говорить физически.
Я не плачу, нет.
Просто перехватывает горло - и так на все два часа.
А потом внутри тишина, которую хочется хранить.
Простите, что так ничего толком и не рассказала.
Сходите сами, а?

+1

208

IrinaG,спасибо за отзыв!

0

209

IrinaG написал(а):

Простите, что так ничего толком и не рассказала.

  Ничего подобного,рассказала да ещё так проникновенно,так зримо. Ира,спасибо за такой интересный отзыв

0

210

Люблю такие отзывы! Они образны, они чувственны и очень пронзительны. Прямо в сердце. У меня даже от прочтения этого отзыва навернулась слеза. Большое благодарю!

0


Вы здесь » Кружок по интересам » Нелли Уварова » Ничья длится мгновение (РАМТ)